Нашла мысли, созвучные моим

[credentes]

Например, я не знаю, прав ли я, когда говорю, что Украине будет лучше без Донбасса, чем с Донбассом. Но мне кажется, что без Донбасса нам-таки будет лучше. 

Лучше бы нам было еще после Оранжевой революции затеять широкий общественный диалог о том, что мы строим, и какой в итоге будет Украина. Представьте, что мы просто бы начали друг с другом говорить, и всем давали бы слово, и все регионы могли бы выбирать, как им дальше жить. Представьте, что часть Донбасса решила бы: если Украина идет в Европу и НАТО, если планируется сбрасывание памятников Ленину и прощание с СССР, то им лучше быть с Россией. Ну и пусть бы себе были, и теперь не гибли бы люди.

Дело в том, что можно достичь консенсуса относительно прошлого, или просто на какое-то время наложить на прошлое мораторий, чтобы не трогать врывоопасные темы. Так же можно найти и решение языкового вопроса: есть примеры, когда разные языки в пределах одной страны друг другу не мешают. Но нельзя найти компромисс относительно будущего. Допустим, мы с тобой решили идти дальше вместе, так сказать, дорогой жизни. Мы можем не расспрашивать друг друга о прошлом, мы можем научиться понимать друг друга, разговаривая на разных языках. Но если ты хочешь идти налево, а я хочу идти направо, то идти вместе у нас нет шансов.

Крыский референдум нелегитимен юридически, но по сути для меня лично он легитимен. Я не имею фактических возможностей это доказать, но большинство населения Крыма была против Украины - для меня это очевидно. В Крыму я никогда не чувствовал себя, как в Украине. Собственно, и в Донецке тоже.
О Крыме я даже не говорю, хотя это не значит, что он никогда не вернется в Украину. Когда Россия начнет валиться, то нам в руки может упасть что угодно - с Кубанью включительно. Но это не будет нашей заслугой.

Ты спрашивала: "Что же делать? Ложиться и умирать?" А что, идти в наступление на Донецк? Положить десятки или сотни тысяч людей, чтобы освободить земли, которые нас видеть не хотят? Знаешь, чем освободитель отличается от оккупанта? Отношением местного населения. Если население встречает тебя цветами и хлебом-солью, ты - освободитель. А если женщины с перекошеными лицами перекрывают дорогу твоей технике, ты - оккупант.

Путину нужна не война. Ему нужна измученная - посредством Донбасса - Украина, которая отказывается от евроинтеграции, и прозябает, как прокладка между Россией и Европой.

_ Но разве Украина все время такой прокладкой не была*
_Была, но в 2013-2014 году попробовала перестать ею быть - и вот имеем реакцию России на это.

Думаю, есть два варианта развития. Или мы, усталые и разочарованные, объявляем нейтралитет и возвращаемся в состояние "многовекторной" кучмовской политики. Или мы идем в ЕС и ЕАТО, самостоятельно отгрызши себе зажатую в капкан донбасскую лапу.

- Может ли тебе среднестатистический житель Донбасса оказаться ближе, чем родные украинские генералы?

-По идеологическим причинам этот среднестатистический житель не может быть мне близким. Но это совсем не означает, что я желаю ему смерти - нет, он, так же, как и я, имеет право на свои взгляды, и должен иметь возможность жить так, как он хочет.
Ведь власть могла еще после Оранжевой революции провести все необходимые референдумы, предварительно разъяснив, что такое Украина, и каковы ее планы на будущее. И тгда с теми, кто такой - в ЕС и НАТО - Украины не хотел, можно было мирно разойтись, как, например, чехи со словаками. Мы же избрали югославский вариант: не отдадим ни метра, вот и пожинаем.


Когда мы станем нормальной страной, никого не будет волновать, кто на каком языке пишет. Можно ли называть русскоязычных украинскими писателями? Тут не может быть решения извне - это вопрос самоидентификации. Если Андрей Курков говорит, что он - украинский писатель, то никто не имеет права говорить ему, что это не так. Самоопределение - самое важное.

И опять-таки, языковой вопрос в целом, когда мы станем нормальной страной, решится у нас автоматически. Он перестанет быть проблемой, когда граждане договорятся о том, как они себе представляют будущее Украины.
И будут ли они говорить об этом общем будущем по-украински, или по-русски - не будет иметь большого значения.

Отсюда

http://life.pravda.com.ua/person/2015/05/5/193487/

Comments

Re: Во-Ð¿ÐµÑ€Ð²Ñ‹Ñ , Ð¸Ñ Ð½Ðµ депортировÐ�

[credentes.livejournal.com]

Есть одно но. Расстреливали ведь _их_, а не кого попало их национальности. И не депортировали весь народ.
И зверств было немало - Хатынь это только один из примеров, а так везде было процентов по 20 местных, что ни возьми. Да и с другой стороны тоже - полицаев партизаны вместе с семьями жгли, детей в огонь запихивали, приходилось читать.

И это еще вопрос, теряли ли они меньше. Сколько людей погибло по дороге, от эпидемий, от голода, от обезвоживания, детей сколько. А сколько попало в концлагеря Сталина за то, что нарушали запрет на покидание поселений и родственников навещало, и там их расстреляли?

С уважением

Сергей Кара-Мурза, известный

[farnabazsatrap.livejournal.com]

пишет довольно откровенно, что это было типовое для СССР бенефицирование неславянских народов даже в карах :

"Моя фамилия Кара-Мурза, дед мой родом из Крыма. Когда мы вернулись в Москву из эвакуации, к нам часто заходила портниха, крымская татарка. Она подружилась с моей матерью и вела с ней откровенные разговоры. Она плакала, когда наши войска отбили Крым, потому что опасалась, что тех, кто пошел служить к немцам (практически вся мужская молодежь крымских татар), расстреляют. И в самом деле, если бы их судили за переход на сторону противника в условиях войны по демократическим законам индивидуализированного общества, где человек отвечает сам за себя, то каждая семья понесла бы урон. Гибель 20 тысяч молодых людей — тяжелейший урон для малого этноса. Решили: не трогаем никого персонально, но депортации подвергнутся все. В рамках традиционного общества индивидуальное наказание заменили на солидарную ответственность. Это — суровый, но бережный обычай солидарных обществ, а его сегодня осуждают с позиций западного индивидуализма. Расстреляй моего брата, а меня не трогай, я не виноват. Помню: портниха была счастлива, видно, ее братья и отец избежали суровой кары. То же и с чеченцами....в Отечественную войну все народы воевали, все понесли урон, но основная тяжесть пала на русских, украинцев, белорусов. По отношению к высланным этносам не имело место намерение геноцида, невыносимых условий жизни никто не создавал. У чеченцев и в ссылке отмечалась такая же динамика рождаемости, как у других народов Кавказа. Высылаемых снабдили для обустройства скотом. Парторганизации не распустили. Мы сейчас этого не понимаем, а тут большой смысл — отсутствие поражения в правах, кроме депортации. Продолжался прием и в комсомол, следовательно, все жизненные пути оставались открытыми. Генералу Дудаеву никто не помешал сделать военную карьеру, профессору Хасбулатову — научную и т. п. А в случае преследования по закону военного времени на индивидуальной основе гибель большого количества мужчин цветущего возраста, отцов семейств неминуемо подрезала бы корень этноса.

— Отвечает ли весь народ за вину своей части?

— Если это народ, а не человеческая пыль, то отвечает. Родовые отношения таковы, что без согласия влиятельных кругов народа молодое поколение массово не стало бы пособником противника, поэтому вина, конечно, коллективная есть.."

Re: Сергей Кара-Мурза, известны

[credentes.livejournal.com]

Ой, чтобы известный защитник советчины не отстаивал коллективную вину! Вы меня не удивили. Так по некоторым данным непосредственно во время и сразу же после депортации погибло

Он пишет, что вся молодежь пошла служить немцам? А как же насчет того, что крымским татарам было запрещено участвовать в партизанском движении? Или насчет того, что мокроусовские партизаны выгоняли татарских коммунистов из убежищ в лесах, и гитлеровцы, которые оккупировали Крым, их расстреливали? Или же, что эти самые партизаны разрушали татарские деревни и убивали жителей?
Насчет цифр, то предположения Кара-Мурзы не основаны ни на чем. Я уже писала Вам, что не больше двух тысяч воевало в этих батальонах, созданных немцами. Причем многие из них делали это из тех же причин, что и русские - они в качестве военнопленных сидели в лагерях под Симферополем и Николаевом, и сделали выбор между служением немцам и голодной смертью. 15 процентов мужского населения воевало в Красной Армии и после 1942 года.
Депортировано было 238 тысяч человек. В то же самое время подавляющее большинство татар, которые находились в Советской Армии были демобилизованы и тут же попали в сталинские лагеря. Только по официальным данным непосредственно во время депортации погибло 7900 человек, то есть 5 процентов населения. Большинство умерло от жажды - им не давали воды. В основном это были старики и дети.
Есть воспоминания Григория Бурицкого, НКВДиста, который в этом участвовал.
С мая по ноябрь 44 года более 10 000 умерло от голода в Узбекистане. В следующие полтора года умерло еще 30 000. Это данные НКВД.
86 тысяч работали в специальных зонах - практически тех же лагерях, в распоряжении Наркомзема. Жить им позволяли только в бараках.

Кроме того, понятие коллективной вины - это основа отвратительных преступлений, не имеющая ничего общего со справедливостью. То бишь, идея, согласно которой за преступления одних страдают другие. Сравниться с ней может разве что убийство заложников.

С уважением