О Белибасте

[credentes]

Готье Ланглуа
Белибаст, несовершенный катар.
Гийом Белибаст - один из наиболее известных и популярних персонажей окситанского катаризма. Здесь приведена сокращенная версия статьи, опубликованной в Pays Cathare magazine, № 1, декабрь 1997 года.
 
Судьба последнего известного нам из окситанских perfecti, дает нам возможность глубже познакомиться с катарской доктриной. Тем не менее, он, вне всякого сомнения не является типичным пастырем Церкви Добрых Христиан. 
 

Преступник становится perfecti.
 Гийом Белибаст родился около 1280 года, в селении Кубьер, Разе (Од). Его семья - богатые крестьяне-скотоводы - исповедовала катаризм в полном составе. В Кубьер Белибаст встречал очень многих выдающихся perfecti из окружения Пьера Отье и Филиппа д’Алайрака. Братья Гийома, пастухи, часто помогали perfecti скрываться в подполье и переходить из одного убежища в другое. Можно сказать, что, несмотря на попытки католической Церкви на протяжении почти ста лет уничтожить ересь катаров, последняя еще раз продемонстрировала свою живучесть и наново разгорелась в Арьеже и Разе, благодаря проповеднической деятельности братьев Отье.  
 Несмотря на семейную привязанность к катаризму, Гийом Белибаст принял посвящение не благодаря призванию, а из страха и покаяния. Где-то в 1305-1306 годах (или чуть раньше) он во время ссоры убил пастуха из Виллеруж-Термене. Против него открыли уголовное дело. Архиепископ Нарбонны, сеньор Виллеруж и Кубьер, признал его виновным и конфисковал его имущество. Чтобы спасти свою жизнь, Белибаст, которому грозила виселица, оставил жену и ребенка и бежал в одно из известных ему убежищ, где скрывались perfecti. Для спасения его души и для покаяния они уговорили его посвятить себя Богу. Он был посвящен в сан в Рабастен (Тарн) Филиппом д’Алайраком. Однако их обоих арестовали и заключили в тюрьму Инквизиции Каркассона: Мур. В 1309 году им удалось бежать и они нашли приют в Каталонии, в графстве Ампуриас. Когда Филипп д’Алайрак вернулся в королевство Франции, чтобы исполнять свою миссию, менее мужественный Белибаст не решился сопровождать своего товарища. Через некоторое время он узнал о том, что Филипп был вскоре арестован и погиб на костре.
 Избежав опасности, Гийом Белибаст постепенно удаляется от границ Франции, где ему может грозить арест. Из осторожности он меняет свое имя: отныне его называют Пьер Пенченье, что напоминает о его новой профессии - он делает ткацкие гребни. Иногда он также нанимается на сезонные работы по всему Поблету вместе со своим преданным другом Пьером Маури.
 
Несовершенный катар Морельи.
 С 1314 года Гийом Белибаст живет в Морелье, в королевстве Валенсия. В это время возле селения Сан Матео жила небольшая община окситанских катаров в изгнании, многие из которых были родом из селения Монтайю (Арьеж). Для них он становится пастырем. Надо сказать, что, живя в этой общине, он иногда злоупотребляет своим духовным авторитетом, за что его упрекает Пьер Маури, сравнивая его с великими проповедниками Пьером и Жаком Отье. Чтобы не выделяться среди католиков, Гийом Белибаст выдает себя за женатого человека, живя в одном доме с вдовой Раймондой Марти и ее ребенком. Постепенно эта Раймонда становится его любовницей. Гийом Белибаст пытался решить эту очень серьезную для него проблему, поскольку он дал обет безбрачия. Его друг Пьер Маури, желая помочь Гийому, женится на Раймонде Марти и берет на себя отцовство ребенка Гийома, однако Гийом из ревности разрывает этот брак.  
 Тем не менее, Белибаст очень серьезно воспринимает свою пастырскую роль. Он проповедовал, благословлял и по крайней мере до своей связи с Раймондой уделял consolament умирающим. Верующим, среди которых был предатель Арнод Сикре, приведший Белибаста к смерти на костре, он читал проповеди регулярно. Белибасту удавалось учить людей основам веры очень интересным и наивным, но выразительным и популярным способом: «Таким образом враг Бога, Сатана, создал тела людей и заключил в них их души… Эти души, одетые в свои плащи, то есть тела, пытаются спастись, напуганные преходящестью своей жизни. И как только такая душа покидает тело, например, где-нибудь в Валенсии, она немедленно попадает в другое тело, скажем, в графстве Фуа, и так далее. И когда души оглядываются на пройденный ими путь, они видят, что их наказание, которое они уже понесли, это всего лишь три капли из бесконечного океана страданий. Напуганные своим осуждением, они пытаются выскользнуть через первую же щель, которую видят перед собой, и таким образом попадают в тела зародышей животных и входят в новую жизнь: собаки, кролика, лошади, или какого-то иного животного, или же могут вновь попасть в утробу женщины. И это зависит, сколько человек сделал в своей предыдущей жизни зла - если много, он попадает в утробу грубого животного, если не очень - в утробу женщины. И таким образом души меняют одно одеяние плоти на другое, пока они не получают воистину благое тело, то есть тело мужчины или женщины, устремленных к добру ( то есть верующих катаров). И в этом теле они имеют возможность спастись, ибо, если они выйдут из этого доброго тела, то вернутся прямо к нашему Отцу небесному».  
 На самом деле, Арнод Сикре, хоть и выказывал желание «открыться устремлению к добру», не прислушался к аргументам Белибаста, думая только об одном - как добиться его ареста и тем самым вернуть себе конфискованное имущество. Арнод Сикре был подосланным к Белибасту агентом Инквизиции.
 
Последний окситанский perfecti.
 Несмотря на то, что Белибаст часто нарушал правила, а может быть именно поэтому, он горячо желал встретиться с другими perfecti, покаяться в своих грехах и пройти reconsolatio, повторное крещение Духом. Потому он доверился Арноду Сикре и вернулся в Лангедок. По дороге на Тирвию, парафия Ургейль, в марте или апреле 1321 года, Арнод Сикре выдал его байли графа де Фуа, сеньора этой местности. Его арестовали, отвели в Кастельбон и посадили в замковую башню, согласно обычаю, скованным одной цепью с тем, кто его выдал. Это продолжалось несколько дней, пока шла проверка информации. Ночью Белибаст предложил Арноду покаяться перед ним и получить consolament, а потом умереть вместе с ним, прыгнув с башни - как единственный шанс для Арнода попасть в Царство Небесное. Но интересы Арнода концентрировались на земных благах. В том же году, летом, Белибаст был сожжен в замке Виллеруж-Термене, резиденции архиепископа Нарбонны, который еще давным-давно приговорил его к смерти.
 Вместе с Белибастом исчезает и катарская Церковь Окситании. После его смерти до конца XIV столетия сжигают уже простых верующих. Еще жива катарская Церковь в Боснии, но и она исчезает после турецкого завоевания под конец XV века. Последний окситанский perfecti не смог придерживаться всех правил суровой апостольской жизни. Однако он стремился преодолеть свои слабости и умер с достоинством, отказавшись отречься от своей веры. Его смерть и мученичество еще раз напоминают нам, современным людям, о необходимости религиозной толерантности.

Comments

[credentes.livejournal.com]

Да, конечно, крещение Духом или consolament не имело магического характера, то есть в результате нарушения заповедей оно утрачивало смысл. Но Белибаст, если Вы заметили - вообще нетипичный случай. Он остался один, и пытался выйти из ситуации как мог. Другого христианина у него не было и быть не могло. Но ключевым в системе катаризма является не только и не столько обряд, сколько упование на милосердие Божье. В их Ритуале записано следующее: Мы не можем спастись без этого крещения: но нас спасает не обряд Церкви, а искреннее желание содержать наш дух в чистоте, стремление предстать перед Богом через посредничество служителей Христовых." То есть главным является все же устремление и вера.В исключительных случаях можно идти на риск с верой в то, что Бог услышит. Белибаст не встречает тех, кто может смыть его грех. Он пытается спастись своей верой. И то же самое предлагает сделать другому человеку. Он не мог просто бросить свою паству, жениться и плюнуть на все. Это значит, что множество людей, рисковавших жизнью и бежавших от Инквизиции в Испанию остались бы без надежды. Он действительно поступал очень нетрадиционно, но катаризм никогда не был догматическим.
В принципе подобная ситуация даже имеет аналог с ортодоксальной - если ребенок умирает, а священника нет, то его в таком исключительном случае может крестить мать, хотя она не имеет сана.
Если я не очень понятно объяснила, пишите, постараюсь еще.
С уважением

[mjerry.livejournal.com]

Объяснили вы замечательно, спасибо.
У меня как раз "претензий" :-) к Белибасту не было, было интересно понять, насколько, собственно, он все-таки действовал "в традиции", а насколько это была уже отчаянная самодеятельность в исключительных условиях.
Аналог ситуации с тюрьмой мне понятен, о таком крещении мирянином в исключительной ситуации я и от католиков слышала.
А вот это "Другого христианина у него не было и быть не могло" - почему? Если брать период "до тюрьмы", и если он, в принципе, мог давать consolament и проповедовать, то вполне мог подпольно заниматься возрождением церкви. Думаю, адепты бы нашлись, кто-то тоже стал бы Совершенным и мог бы провести обряд.

[credentes.livejournal.com]

В том-то и дело, что больше не оставалось в допустимых пределах (Франция-Испания) ни одного доброго человека. Он мог бы крестить другого послушника только при условии ненарушения заповедей. Предложить креститься Арноту - это чуть-чуть другое дело, потому что сразу же после этого они оба должны были умереть. Потому заняться возрождением Церкви он мог бы, если бы не эта история с Раймондой.
Пейре Маури, его друг, стал его попрекать собственно за это, говоря, что он оставил без Церкви всех верующих. Когда Гийом пообещал Пейре и Богу в его присутствии, что теперь будет делать все, чтобы вернуться на путь правды и истины, то как бы вновь получил статус послушника, ищущего крещения. Только на это время, как я уже говорила, в Окситании и даже Каталонии не было никого, кто мог бы ему это крещение и отпущение грехов уделить. Сколько Пейре не искал других Добрых людей, он нигде их не находил. И однажды он спросил Гийома, что же им теперь делать, если Гийом больше не может уделять consolament. Тогда Гийом и сказал ему – если Вы будете очень верить и выявлять свое устремление к Добру, то в глубине отчаяния к Вам спустится ангел, то есть духовный Добрый Человек, который примет Вашу душу.
Гийом, не имея Духа, продолжает практиковать путь справедливости и правды, он сам налагает на себя покаяние, живет в постах и молитвах, встает ночью на Часы не трижды, а каждый час, по свидетельству того же Пейре Маури. Когда Арнот Сикре выманивает его из Каталонии, обещая отвести к Добрым Людям, которых он якобы видел, Гийом Белибаст начинает подозревать правду. Однако его стремление к покаянию настолько сильно, что он все равно идет на этот риск, говоря, что если Бог зовет его таким образом, то он готов принять Божью волю. Когда он сделал этот выбор и стал выполнять то, что считал волей Божьей, и особенно когда на этом пути его выдали и схватили, он почувствовал, что в него вошел Дух ради его покаяния. В этом тоже была его теологическая смелость, в абсолютной надежде на Бога. Именно тогда он предложил и Арноту Сикре покаяться, поскольку сам был изумлен, что Дух может сойти на него и что Бог при покаянии может простить любой грех. Даже предательство. По крайней мере, так описывает ситуацию Арнот Сикре. Он сам удивлен и испуган преображением Гийома и описывает это инквизитору Фурнье, откуда мы все это и знаем. «Он изменился», говорит Сикре.

С уважением

[mjerry.livejournal.com]

Спасибо.
"Он мог бы крестить другого послушника только при условии ненарушения заповедей. Предложить креститься Арноту - это чуть-чуть другое дело, потому что сразу же после этого они оба должны были умереть."
Получается, он сам считал, что крестить кого-то может только в такой экстремальной ситуации, а "вообще" он перестал быть Совершенным и стал послушником. Тогда понятно. :-(

"Только на это время, как я уже говорила, в Окситании и даже Каталонии не было никого, кто мог бы ему это крещение и отпущение грехов уделить."

*совершенно обалдело* Это, получается, настолько подчистую "мели", что поубивали _всех_? Хм. Я, наверное, матерый параноик и конспиролог, но создается такое впечатление, что те, кто мёл, были напуганы до паники самим существованием подобного варианта веры.
Или просто клира в % отношении к общему количеству верующих было очень мало? Вы не знаете, хотя бы приблизительно, какое соотношение между Совершенными и просто сочувствующими, послушниками и т.п.было в общинах в среднем?

"он почувствовал, что в него вошел Дух ради его покаяния." ...
«Он изменился», говорит Сикре."
Т.е. это как-то внешне, заметно для стороннего наблюдателя проявилось? Или Сикре говорил просто о манере общения?

[credentes.livejournal.com]

Соотношение клира к верующим было где-то 1 к 40 в хорошие времена, но Инквизиция была-то создана вначале как раз специально для уничтожения клира. Верующих они как раз старались записать к себе - а кто десятину будет платить, если всех перевешать?
Потому на начало 14 века в Окситании осталось не более дюжины Добрых Людей. Бернард Ги и Жоффре д Абли объявили на них охоту по всем правилам современного чрезвычайного сыска - с облавами, шпионской сетью, зачистками деревень. А позже, Фурнье, которого называли "охотником на духов", повылавливал и попересажал последних верующих. Это правда, они действительно напуганы были до паники, наличием этого варианта веры, потому как считали их очень грозными конкурентами. Помните, я приводила Вам письмо этого преподобного каноника - так там в этом письме паника очень видна.
Что до Гийома Белибаста и Сикре - он говорил о манере поведения Гийома.
С уважением

[mjerry.livejournal.com]

"где-то 1 к 40 в хорошие времена"
В принципе, много. Учитывая густонаселенность юга по сравнению с севером...

"Помните, я приводила Вам письмо этого преподобного каноника - так там в этом письме паника очень видна"
Конечно, помню. Но тот каноник, если я ничего не путаю, писал Бернару Клервосскому в те времена, когда число верующих именно "по-еретически" :-) было велико и, по мнению ортодоксов, могло, при отсутствии мер, угрожать существованию РКЦ в этих местах. Паника теоретически объяснима (хотя по-человечески, зная о синкретизме и о том, что большинство обычного населения предпочитало придерживаться обеих вер, а не отметать напрочь какую-то из них, я этой истерии все равно не понимаю).
Но продолжение паники именно до полной и тотальной зачистки я для себя логически объяснить не могу. Сталкивалась с теорией, что таким образом искали Грааль и\или уничтожали возможных потомков Меровингов, но обе эти теории считаю высосанной из пальца беллетристикой.
А как вы данный феномен объясняете? Привычный страх, истерика по инерции, уничтожение одних "конкурентов" так, чтобы у других и мысли о конкуренции не возникло, или есть еще что-то, чего я не вижу из-за недостаточного знакомства с предметом? Потому что аналогов не приходит в голову - уж как на Руси не гоняли старообрядцев и секты, но и те, и другие существуют и поныне, до полного истребления дело не дошло. Католики и протестанты тоже цапались не один десяток лет и с большим размахом, однако - результат тот же. Тибетские "разборки" между Дугпа и Гелугпа, хоть на недостаток активности там не пожалуешься :-)), тоже в полные зачистки не вылились... Короче, я в абсолютных непонятках, и было бы замечательно, если бы вы эту сову разъяснили.

[credentes.livejournal.com]

В 13-14 веке "общество преследования", созданное в Европе, доходило уже до маразма. Выжигалось каленым железом все, что не укладывалось в "прокрустово ложе" догматики. Вальденсы (выжившие только потому, что укрылись в труднопроходимых альпийских деревнях), францисканцы-спиритулалы (уничтоженные как и катары)... Это следствие теократических претензий папства на монополию. Если Вы вспомните, они в те же времена пробовали и с православными так же расправиться. Собственно, наиболее приемлемым объяснением этого является жажда духовной монополии, монополии на главенство в сознании и подсознании, а отсюда и во всем остальном.
На Руси дело потому не дошло до полного уничтожения, что государство не очень рьяно этим занималось. Его в конце концов устроило, что старообрядцы живут где-то у черта на рогах, где никто не хочет селиться и налоги платят. В Тибете обе стороны имели приблизительно равные силы. Религиозные войны 16-17 веков - это вообще другая песня, потому как здесь мы уже имеем дело с очень ослабленной Римской Церковью с одной стороны, и независимыми светскими правителями (те же немецкие князья или швейцарские и голландские города), имеющими ее в виду. В случае же с катарами, в "дочумовой" Европе - мы видим достаточно сильную РЦ и еще более сильное Французское королевство, видевшее в катаризме и его верующих "симпатизантов" независимости Окситании. Это была борьба "на два фронта", причем абсолютно неравносильная. Если бы Римская Империя первых христиан уничтожала так же методически и с таким же размахом, то мы бы сейчас о христианстве не слышали вообще.
С уважением

[mjerry.livejournal.com]

"наиболее приемлемым объяснением этого является жажда духовной монополии, монополии на главенство в сознании и подсознании, а отсюда и во всем остальном"
Понятно, спасибо. Ясно теперь, где я в своих раскладах лопухнулась: я не учла собственных шкурных интересов Французского королевства, считала их "проводниками и ретрансляторами" имущественных претензий РКЦ. :-(

[credentes.livejournal.com]

Там у них в имущественных претензиях (у французских королей) вообще доходило... Захотелось денег - бац, инспирировали гонения на тамплиеров, конфисковали все. Кончилось бабло - теперь евреев гоняем. Тут кончилось - ну тогда объявим, что прокаженные отравляют колодцы, из посжигаем, конфискуем все имущество лепрозориев (а там были значительные суммы) итд. Ну всех мели.
С уважением

[mjerry.livejournal.com]

Да, истории про тамплиеров и про прокаженных мне со школьных лет нравились незамутненностью сознания и безбашенностью имущественных претензий главных действующих лиц. Вследствие чего про Великую Французскую революцию я уже читала с нескрываемым ехидством и злорадством ;-)

[credentes.livejournal.com]

И я также :-)
С уважением