Гордость и предубеждение

[credentes]

Нет, я не о знаменитом романе Джейн Остин, и даже не о не менее знаменитой экранизации. Я об историках. Не всех, конечно, об историках «советской школы». Которым эта самая советская школа (уж не знаю, сознательно или подсознательно) привила любимые штампы. Штампы, с которыми не хочется расставаться. Штампы, которые даже где-то, особенно сейчас, навевают мысль о принадлежности к «прогрессивному человечеству».

И с высоты этого самого «прогрессивного человечества» или даже «христианских норм» такие люди высокомерно смотрят на людей, живших в иные эпохи. Они клеят им ярлыки – ведь они смотрят с точки зрения «истины в последней инстанции». Они обвиняют в «бесчеловечности» людей Средневековья только за то, что те практиковали династические или «стратегические» браки . Они спокойно повторяют старые советские стереотипы о том, что «Инквизиция лгала, чтобы очернить», и потому все ее архивы следует подтверждать другими документами (аргумент, вызывающий у любого мало-мальски сведущего медиевиста, знающего состояние источников в 11-14 веках) гомерический хохот. Когда им пытаешься возражать, они воспринимают это с возмущением, словно ты совершаешь святотатство – хотя сами они вряд ли когда-либо держали в руках эти самые архивы Инквизиции и вряд ли знакомы с состоянием современной мировой историографии по этому поводу. О нет, здесь рулит правозащитный фундаментализм. Инквизиция – это плохо. Это что-то вроде «кровавой гэбни». «Кровавая гэбня» занималась фабрикацией дел? Занималась. Значит, и Инквизиция… Они опрокидывают собственные политические страсти в эпоху, о которой не имеют представления, пытаясь все расколоть на черное и белое. А оно так не раскалывается.

Бесчеловечность – это как раз предпочтение « нормы» живым людям, неумение вслушиваться в человеческие голоса, звучащие из прошлого, очернение средневековой картины, непонимание ее радости, ее joy…

Comments

[credentes.livejournal.com]

Я не считаю, что Инквизиция оболгана и дискредитирована. Я считаю, что это исключительно отвратительный механизм охоты на людей, являющийся основой современных тоталитарных явлений. Однако мне бы не хотелось описывать ее такой, какой она не была. Я имею в виду первую Инквизицию 13-14 вв в Средиземноморье. По крайней мере, фабрикацией дел она не занималась и была "интеллектуально честной". Она не занималась массовыми убийствами, а точно целилась в свои жертвы. И так далее. Но то, что она уничтожила Церковь, которую я считаю своей, - это с нее не снимается, как и то, что у нее руки по локоть в крови мучеников.
И мне очень приятно думать о том, что благодаря ее реестрам мы знаем правду о тех, кому она хотела заткнуть рот навсегда. Но именно историки "советских стереотипов" на этих землях и западноевропейские "маньеристы" пытаются обесценить эти ее реестры, и тем самым опять заткнуть рот тем же мученикам.
С уважением

[credentes.livejournal.com]

Думаю, уважаемый Аззи, пришло время наконец-то расставить точки над і.
Начнем вот с чего. Всякое заявление, особенно столь далеко идущее, следует как минимум обосновывать. По крайней мере, так меня учили как юриста.
Итак, Ваш первый тезис – моя позиция двойственная и «женская». Ну хорошо, посмотрим, как Вы это обосновываете с точки зрения мужской железной логики. Итак, глянем на Ваши обоснования. Прежде всего, представляется странным, что _объективная_ позиция у Вас равна аморальной – то есть, историк прежде всего обязан быть циником и не отличать виновных от невинных, а жертв приравнивать к палачам - а на каком основании, собственно? Опять-таки, как юриста меня учили чуть-чуть иному, и палача от жертвы, тем более невинной, я отличить могу весьма неплохо. Более того, как квалифицированный юрист, я также запротестую, если тому же обвиняемому палачу, будут «шить дело», к которому он непричастен – _как раз это_ противоречило бы принципу объективности. Так может быть у нас с Вами расхождения в оценке понятий – я как раз проявляю объективность, называя преступления преступлениями, но не считаю, что можно обвинять кого-либо – кого угодно – в преступлениях, которых он не совершал. Это и есть объективность, которую Вы назвали двойственностью. Это раз.
Далее, так же объективность не дает мне возможности действовать по аналогии и оправдывать всеобщим беззаконием действия той или иной институции. Это то же самое, как если бы обвиняемый в совершении преступления оправдывался бы на суде тем, что говорил – да все так делают! Более того, _так_ делали далеко не все. Вы в данном случае (уж не знаю, намеренно или нет) пытаетесь валить все и всех в одну кучу, а это ни исторически, ни юридически неверно. Уровень _беспредела и беззакония_ в Средние века был более или менее регулируемым, и при всех разнообразных и кровавых вещах, которые там происходили, считалось, что некоторые вещи делать _нельзя_. Например, убивать некомбатантов (да и комбатантов-то в общем в основном в плен за выкуп брали). Общеизвестно, что во многих знаменитых битвах количество жертв было не так уж большим, а количество жертв среди мирного населения – и того меньше, максимум могли посевы потоптать или поджечь. Все, что выбивалось из этого правила – а такое, конечно, тоже происходило, считалось варварством и недостойным _хорошего общества_.
Я только хочу этим сказать, что существовали определенные правила. И в эти правила не входили убийства некомбатантов. Это что касается светских правил, о которых Вы говорите, что они были кровавыми и позволяющими убивать невинных. Это не совсем так.
Идем дальше. Римская Церковь до определенного момента не имела институции, запятнанной кровью невинных жертв – по крайней мере, до второй половины 12 века она очень колебалась в вопросе о том, можно ли _казнить за веру_. Хотя уже раньше, в 11 веке, она уже решила для себя вопрос, что можно убивать неверных, и это не составляет греха. А еще раньше, в 10 веке, то даже вопрос, может ли епископ быть светским судьей, ставился под сомнения. Таким образом, РЦ достаточно быстро, в течение 200 лет эволюционировала к институции, применяющей средства насилия, вначале по поводу неверных, потом еретиков, потом евреев итд. Мало того, она разработала идеологию, не просто оправдывающую подобную политику, то и _обязывающую светские власти_ ее применять. Она завела не существующий до той поры специальный религиозный трибунал, методом которого было применение насилия в вопросах веры. Потому в 14 веке уже не только катары, но и вальденсы, и францисканцы спиритуалы называли ее «Церковью, которая убивает», а тамошний народ называл инквизицию Несчастьем. Так что это не только _наша_ точка зрения – а современных Инквизиции людей. Это два.
С уважением

[credentes.livejournal.com]

Далее, являются ли катары исключением? Разумеется. И это очень легко доказать, исходя из вышеуказанной модели с точностью до наоборот. Хотя, конечно, если Вы мне докажете, что катаризм породил институцию, заляпанную кровью жертв (еще и невинных), что он имел идеологию, позволяющую убивать, в том числе и за веру, и эта идеология была воцерковленной и входила в канонправо, что их епископы были светскими судьями и могли казнить и миловать, что у них была политика, обязывающая светские власти и вообще мирян что-то делать, в том числе и заниматься репрессиями оппонентов – то я, конечно, возьму свои слова обратно. И уж если быть совсем объективными и методологически верными, то достаточно сравнить структуру и практику РЦ и катарской Церкви, как эта огромная разница вовсю видна. И Ваш пример с Франциском и пьяными крестоносцами здесь не к месту, потому как ни тот, ни другие не определяли политику РЦ, а находились на ее маргинезе – эту политику определала понтификальная бюрократия, стремившаяся к теократии и сметающая со своего пути всех, кто переходил ей дорожку. Или мог перейти. Или мог оттянуть на себя паству. Или становился слишком популярным. Или у кого было слишком много денег. И которая вела Европу прямым курсом к становлению «общества преследования».
И, наконец, последнее. Вы действительно считаете, что историк не должен иметь конфессиональной принадлежности? Или что католический историк не имеет право высказываться об истории папства, а протестантский об истории Реформации? Или это только _моей конфессии_ вход воспрещен, как китайцам и собакам? Если Вы уж решили обвинить меня в «катарофильстве исходя из конфессиональной принадлежности», то будьте добры, найдите в том, что я пишу, сознательную манипуляцию с фактами, направленную на искажение исторической действительности в пользу моей конфессии – тогда поговорим.
А все, что я написала Вам выше – это не плод моих «женских морализирований» - это позиция многих историков-медиевистов на основании блестящего труда оксфордского академика Роберта Мура «Европа 1000-1300. Становление общества преследования» - кажется так называется, но могу дать поточнее ссылку.
С уважением
ЗЫ Сорри, я увидела, что Вы убрали свой пост, когда уже разместила часть ответа. Если хотите, своей ответ уберу, но по-моему интересно на эту тему подискутировать, Вам что, будет легче, если я буду молчать?