Мифы как мидраш, кто в них не верит - безбожник, кто верит - глупец...

[credentes]

Вспоминаю иногда эти обрывки проповедей Добрых Людей - ведь без них все, что мы строим - все на песке...

Дьявол, князь мира сего, заключил в телах забытья, в земле изгнания, духов небесных, ибо возжелал, чтобы они поклонялись ему, как Богу. И он внушал их отцам, что он и есть Бог, и требовал подношений, всесожжений и каждений. Я есмь начало и конец, дающий и отнимающий, посылающий жизнь и смерть, говорил самозванец, отец лжи.

Добрые духи уверовали в его слова, потому что в земле изгнания не звучало иного голоса, а Иерусалим Небесный они забыли. И люди уверовали в бога гнева, и ходили в страхе, что изольется на них чаша ярости его. Они смирились, они стали его рабами. И когда послушные игрушки наскучили князю мира сего, он решил от них избавиться. Тогда разверзлись хляби небесные, и сорок дней, и сорок ночей лил ливень, и солнце скрылось, и луна померкла.

Но был еще человек, который не забыл Иерусалим Небесный и свет Царствия Отца в земле изгнания. Он сделал себе корабль и, взяв с собой те души, которые, как и он сам, не хотели оставаться в рабстве злого бога, взошел на корабль. И поднялись волны, и скрылась твердь, но корабль удерживался на ревущих волнах, хоть и трещал по швам.

Долгое время ковчег швыряло по водам, и ничего не было видно вокруг, кроме бурлящих волн и хмурого, как бы набухшего водой неба. И потихоньку пассажиры корабля стали забывать, что там, за этими чернеющими тучами, есть солнце и небесная лазурь. А голос, громыхающий среди раскатов молний, все твердил им, что нет Бога, кроме него, бога гнева, изливающего на них ливни и метающий громы и молнии.

            И пустил Ной, кормчий этого корабля, голубя своей надежды, и полетел голубь в заоблачные выси, но тучи обложили все небо, высокие, неприступные, как бастионы, и вернулся голубь ни с чем, потому что не нашел места покоя для ног своих. Но сила духа и твердость веры Ноя были таковы, что он пускал голубя своей надежды вновь и вновь, и вот однажды, в день такой же хмурый и ненастный, как и все предыдущие, вернулся голубь надежды, неся в клюве свежий масличный лист. Не «золотую ветвь» омелы, символизирующую силу и власть, которые берутся ценою крови, и отнимаются ценою крови, и преходящи, как и все в этом мире; но ветвь оливную, которая символизирует мир, мир душе, обретающей Спасение и жизнь вечную.

            И ладья Ноя причалила к счастливому берегу.

            Так и мы, френды и френдессы, подобны бедным душам на том корабле, носимом по воле волн. Уже семьсот лет, как нет с нами Добрых Людей, уже семьсот лет, как никто не достигает счастливого берега. Ливни все так же люто хлещут нас, шквальный ветер не дает встать на ноги, а наш голубь надежды совсем ослабел. И голос, как будто здравого рассудка, все твердит нам, что остались только Церкви, чтущие Бога Дающего и Отнимающего, бога гнева и мира сего, и что, может, лучше все-таки с ними, чем совсем никак. Ведь Бог гнева может и смилостивиться, и излить на нас свои благодеяния. И бывает так, что в унисон этому голосу звучат и иные голоса, глумятся над нами и спрашивают "И где она теперь, эта ваша Церковь?"

            И что теперь, френды и френдессы, что теперь? С волками жить, по-волчьи выть? Принять сторону сильного, хоть и неправедного? Признать пастырями наследников не апостолов, но убийц апостолов? Но мы не можем. Мы слишком хорошо понимаем, что, поступая так, мы губим свои души. Ибо мы знаем, что дела мира и князя его злы. Мы будем и дальше, оставаясь абсолютно одни в этом мире зла, повторять старую молитву верующих: «Мы не от мира и мир не для нас… Не дай нам умереть в этом мире, чуждом Богу…» Мы не будем соглашаться на всяческие суррогаты. Мы и дальше будем посылать своего голубя надежды на поиски другой земли, и иного неба. Может быть, когда пройдет семьсот лет и немного еще, наш голубь вернется, неся в клюве вновь зазеленевшую лавровую ветвь – символ славы, истинной славы Христа и апостолов Его. А если и придется ждать нам слишком долго – а ведь жизнь человеческая коротка – не будем забывать, что где-то там, за грозовыми облаками, выше молний и громов, сияет звезда. Светлая и утренняя.

Comments

Воскресные размышления

[guillelme.livejournal.com]

Да, Ты абсолютно права, Credentes. Как говаривал Гийом Белибаст, пройдет 700 лет и немного еще, и лавровый лист вновь зазеленеет. А как говорил его верный верующий и друг Пейре Маури, если к нам не придет живой Добрый Человек, то, если вера наша будет сильна, к нам придет духовный добрый человек, то есть ангел. А если не будет Церкви на земле, то будет снова дождь из ангелов, но это будет уже совсем другой дождь (он имел в виду звездный десант:) ). Так что не будем соглашаться на суррогаты