Истинный образ. Р.3. Церковь в подполье. Продолжение 1

[credentes]

 

КАРКАССОНСКОЕ БЕЗУМИЕ

 

В 1285 году в Каркассоне вспыхнул заговор с целью похищения архивов Инквизиции, поскольку пошли «слухи» о неподобающем нарушении процедур инквизиторами Каркассона и Альби, проявляющими максимальное рвение в компрометации лиц, обладающих либо крупным имуществом, которое можно было конфисковать, либо влиянием на местной политической арене, которое можно было бы дискредитировать. Еще и сегодня историки с некоторым сомнением изучают реестры Жана Галанда, инквизитора Каркассона, и Бернарда де Кастане, инквизитора Альби, а также некоторых их последователей. Антиинквизиторская акция скомпрометированных именитых лиц, или тайных «друзей совершенных», как Морлян из Каркассона, в этот период совпала с духом бунта, который все больше и больше вдохновлял население Юга на восстание против доминиканцев и их злоупотреблений.

 

В то время Арнод и Санс Морлян написали папе Гонорию IV, королю Франции Филиппу Красивому и архиепископу Нарбоннскому о растрате подотчетных средств Жаном Галандом и его собратьями. В 1295 году Бернард Делисье, молодой лектор францисканского монастыря в Каркассоне, вывесил на дверях инквизиционного трибунала призыв к папе с требованием справедливости для Кастеля Фабра, каркассонского горожанина, умершего на руках францисканцев в 1278 году, но впоследствии ставшего объектом посмертного процесса со стороны доминиканцев. Никола д’Аббевилль, сменивший Жана Галанда, потребовал эксгумировать покойного, как он уже поступал со многими другими, чтобы сжечь его останки и конфисковать имущество, переданное по завещанию братьям-миноритам.

Ключевую роль, которую сыграл Бернард Делисье, следует поставить в тройной контекст – открытого соперничества между францисканцами и доминиканцами с 1250-60-х гг., наличия движения спиритуалов внутри самого францисканского ордена, и общей народной враждебности к Инквизиции в южных городах: Каркассоне, Альби, Лиму. Прежде всего, Бернард Делисье представлял требования низов своего ордена – который затем обернулся против него, но особенно он был рупором народного гнева, «каркассонского безумия», как и консул Элия Патрис, «маленький король бурга». Выступив с рьяными проповедями против лихоимства инквизиторов, он не остановился на этом. Бернард Делисье смог собрать свидетельства семей жертв из различных городов с намерением передать их королевским следователям Жану де Пикиньи и Ришарду Ленивю, которые передали их самому королю, уже проинформированному Морлянами, с которыми тот встречался в Санлис. Филипп Красивый приказал своим сенешалям не арестовывать больше никого просто по требованию инквизиторов без согласования с обычным правом: после чего в Альби Бернард де Кастане был изгнан из города, а доминиканцы между 1302 и 1308 годами оказались заложниками в своем монастыре.

В Каркассоне разгорелся настоящий народный бунт, возглавляемый Элия Патрисом, организовавшим городскую милицию, и Бернардом Делисье, который произносил речи на площадях, вследствие чего были разгромлены домов тех, кто сотрудничал с Инквизицией, и добился у Жана де Пикиньи перевести узников святого учреждения под защиту короля. Как в Тулузе, Альби и Нарбонне в 1235 году, люди и городской патрициат вместе выступили против злоупотреблений доминиканцев, не в состоянии больше выносить их бесконечных эксгумаций и посмертных костров. Однако, в Каркассоне и Лиму дело окончилось плохо: после изменения настроений короля и попытки окситанцев прибегнуть к помощи инфанта Майорки – потомка каталонской династии, на которую во времена Педро II Арагонского перед Мюре возлагалось столько надежд – пятнадцать горожан Каркассона и сорок горожан Лиму были повешены королевскими агентами. Бернард де Кастане добился реванша, а доминиканская Инквизиция, испытавшая временные потрясения, вновь вернула себе репутацию бесстрастной эффективности, благодаря действиям Бернарда Ги и Жоффре д’Абли. Бернард Делисье, отправленный в забытье во францисканский монастырь в Безье по чьей-то неожиданной милости, вновь попытался стать защитником спиритуалов – диссидентов своего ордена. Осужденный на тесный Мур и публичный позор на рыночной площади бурга Каркассона 8 декабря 1319 года, он очень быстро умер в застенках.

Жоффре д’Абли, родом из Иль-де-Франс, был назначен инквизитором Каркассона в 1303 году, а Бернард Ги из Лимузен – инквизитором Тулузы в 1307 году. Их беспристрастные и масштабные акции были направлены уже на объект непосредственной деятельности Инквизиции: в начале XIV века катаризм еще не умер в Окситании.

 

«Каркассонское безумие» (Сите Каркассона)

Comments

[raimon-lo-fol.livejournal.com]

Спасибо.
То есть, как я понял, госпожа Бренон верит в реальность заговора против инквизиционных архивов и в то, что каркассонцы обратились за помощью к инфанту Майорки. Ну, по крайней мере допускает их реальность.
(Реестры Галанда - это вообще особая статья, он и маршала де Леви-Мирепуа умудрился в симпатизанты записать.)
Кстати, совсем недавно прочитал в материалах процесса, что Бернар проповедовал не только в Бурге, но и в Ситэ - церкви Сен-Сернен, которая теперь разрушено. Для это нужно было как минимум сочувствие местного кюре.

С уважением.

[credentes.livejournal.com]

Да, я как раз имела в виду ответить здесь на часть вопросов. Галанд конечно был одержим теорией заговора, но совсем больной на голову не был - Ги доказал некоторые его обвинения много лет спустя (не по маршалу Мирпуа, конечно :-).
Я тоже придерживаюсь той точки зрения, что эти реестры надо читать осторожно, но там вполне есть информация нормальная. Одно из доказательств этому - что папа прекратил некоторые его дела, но он по-моему никогда не был официально обвинен в подлогах показаний.
Кстати, насчет Майорки - это не только Галанд.

Потом отвечу более подробнее, сейчас собираю информацию.

С уважением

[raimon-lo-fol.livejournal.com]

Так Галанд и не мог в виду иметь обращение за помощью к королю Майорки - событие имело место быть в 1304 г. По поводу заговора консулов - это из материалов процесса Бернара Делисье 1319 г.
Спасибо большое!

С уважением.