2.6.1 Отвержение власти.
Отказываясь подставлять вторую щеку или прощать, светская власть отвечает на войну – войной, выносит приговоры и казнит. Католическая Церковь провозглашает священную войну и преследует еретиков, которых приговаривает к смерти. Все это, с точки зрения катарской Церкви, противоречит Писанию.
Ведь сказано: «Вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так. (Матф.20:25-27). Это значит, что с приходом Христа подобная власть утратила ценность. Книга Бытия говорит: «Не отойдет скипетр от Иуды … доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов» (Быт.49:10). Исайя, Осия и Михей предсказывали мессианскую эпоху, когда мечи перекуют на орала[1]. Даже Ветхий Завет признает, что право царя является несправедливостью.[2]
Происходит так потому, что власть сама по себе является изобретением Злого Начала, которое использовало ее, чтобы привести Духов к упадку: e dys que (…) dar lor senhoria sobre autres, e que ni auria que syrian reys e comtes e emperadors.[3]
В жизни катарского общества на Юге Франции в начале XII века присутствия совершенного хватало для того, чтобы сражающиеся заключили мир: «Если воин, идущий с ними (совершенными) встречал по дороге своих врагов, то был в абсолютной безопасности».
Стать верующим означало обрести возможность освободиться от феодальных уз господина, если тот был катаром:
Петр из На Корнейлья, его прежний господин, задержал его. Чтобы иметь возможность уйти от своего господина, он, по совету Раймунда Эскрибе, тогдашнего архидиакона Виллемур, сказал перед всеми, что он верующий. [4]
Католические полемисты, выдвигавшие против этого фразу Omnis potestas a Deo, и другие подобные фрагменты, получали в ответ аргумент, что официальная Церковь не считала ведь себя подчиненной светской власти, да и Церковь, существовавшая во времена Евангелия тоже не покорялась языческой власти. Следовательно, эти отрывки нужно интерпретировать иным способом.
2.6.2 Отвержение уголовных судов.
Этот тезис вполне естественен, поскольку уголовное правосудие приводит к смертной казни, и тем самым нарушает абсолютный запрет. Библейских доказательств здесь можно привести множество, начиная от «Бог не желает гибели грешника»; они очень подробно описаны у Монеты, поскольку это был пункт, который катары разделяли с вальденсами.[5]
Наказание может состоять исключительно в наивысшем покаянии: преступник должен сделаться совершенным, что во времена силы катарского общества выводило его из-под уголовного преследования.
Рыцарь Госелин из Мираваль рассказывает о том, что с ним произошло около 1195 года:
Я был в Кабарет (Ластурс, Од) у совершенного Понса Бернарда, который открыто держал дом в этом castrum, вместе с другими совершенными. Я пришел к ним в страхе, ибо убил человека, который был под опекой Пьера Раймонда из Отпуль. Тогда Понс Бернард вместе с другими совершенными дали мне утешение…
В 1238 году похожий случай произошел с Пьером ден Ориоль из Отпуль (Мазамет, Тарн) – человеком, жившим за счет грабежей и скорее всего, аристократом:
Совершенный Бернард из Люк и его товарищи приказали Пьеру ден Ориоль пойти к совершенным, чтобы исполнить покаяние и сделаться «добрым человеком», и он обещал им сделать то, чего они от него ждали (…). Но прежде чем он сумел туда добраться (…), был убит в том месте, куда пошел грабить.
Через три четверти века, Гийом Белибаст, молодой крестьянин из Кубьер (Корбьеры, Од), без особого призвания должен начать карьеру совершенного – последнего в лангедокском катаризме - поскольку убил пастуха.
2.6.3 Отвержение гражданских судов - арбитраж.
Обращение к гражданским судам также является неверным. Святой Павел формально запрещает это в Первом Послании к Коринфянам (6, 1-7).
Конфликты должны разрешаться внутри Церкви, и то благодаря полюбовному арбитражу иерархии, а не во время формальных судебных процессов. Примеров хватает:
Совершенные высокого ранга, диаконы или епископы, решают споры между катарскими сеньорами, такие как между Раймундом Беренгером из Камбон (Тарн) И Раймундом Унод де Ланта, а также между последним и его кузеном, которого звали так же; между Сикардом и Гисбертом де Пьюлоранс (Тарн); между сеньорами Монсегюра, Раймундом де Перейль и Пьером Роже де Мирпуа в 1240 году; и в конце концов, между этим последним и коммуной Ларок д 'Ольме.
Они разрешали феодальные споры между сеньорами и их людьми, причем не всегда их решение было в пользу вассалов или крестьян[6]. Тем не менее, они подробно анализируют каждое самое мелкое дело, как, например, денежный долг между двумя рыцарями, дело об ослице, спор между одним человеком и его золовкой, который, очевидно, касается наследства.[7]
Можно было бы допустить, что подобные услуги оказывались исключительно для того, чтобы укрепить единство Церкви, жестоко атакуемой с разных сторон. Однако, контекст подобных дел не позволяет интерпретировать ситуацию таким образом. Понятия in manu et potestate, in manu et posse, in manu haereticorum подтверждают, что стороны давали совершенным определенную власть принимать решения, и дело начинало принимать для заинтересованных лиц характер судебного процесса:
Возник спор между Пьером Роже де Мирпуас одной стороны, и людьми из Ларок д 'Ольме с другой. В Монсегюр прибыли: Арнольд Понс, судья из Ларок (дальше идет список из 11 лиц)…, а также другие, которых он не помнит. Тут же вышепоименованные стороны предали дело в руки Бертрана Марти, епископа еретиков, и означенный Бертран Марти, выслушав и уразумев аргументы каждой стороны, разрешил полюбовно этот процесс или спор между ними. При заключении этого мира или договора присутствовали… [8]
Рыцарь Гийом Тондут (…) сказал, что у него было спорное дело (causam) с его свояченицей Рикой, и это дело совершенный Адемар из Рокмор довел до соглашения (compositionem)…
[1]Ис. 2,4; Ос. 2,18;Мих. 4,3; см. Moneta, op.cit., p.521.
[2] 1 Царств 8, 9-11 и далее, ibid., p. 225.
[3] «Сказал им. (…), что даст им власть над другими, и что некоторые из них будут королями, князьями и императорами» Катарский катехизис, около 1300 г. (Арьеж), J. Fournier, II, pр. 461-462).
[4] Рук. 609 Тулуза, f 1 175 v. По поводу этого отрывка и личности архидиакона см. Y. Dossat, Patriotisme meridional du clerge au XIII siecle, в Cahiers de Fanjeaux N 7,
[5] Цитируемые авторитеты записаны Монетой сразу как аргументы катаров и вальденсов, без различения. По поводу вальденсов см. Selge, Die erste Waldenser, t. 1 Berlin 1967, p.157, стр. 85.
[6] Понс Гарриг, о котором вспоминает Арнольд из Иссель (Верхняя Гаронна) как о своем человеке в 1220 г. Рук. 609 Тулуза, f 127 v; - Человек Раймунда из Бараинь (Од) в 1225 году, ibid. f 111 v , был вынужден своим господином согласиться со своим врагом «в руках совершенных».
[7] Мир Асезат и Бернард Мир, рыцари из Сен-Мартен-Лаланда, Од, рук. 609 Тулуза, f 30 r в 1225 году; - Doat XXII, ffos 41 ro 73 v.
[8] Формулировка эта очень похожа на тогдашнюю юридическую формулировку: praedictae partes compromiserunt in Bertrandum ( попр. in manu Bertrandi) Martini episcopum haereticorum, auditis et intellectis rationibus utriusque partis dictam litem seu controversiam inter eos amicabiliter composuit (Doat XXII, f 167 r).
Какой интересный отрывок!
Date: 2009-12-30 09:23 pm (UTC)Вот это, без преувеличения, является просто поразительным, особенно если учесть нравы, царившие в тогдашем обществе. Казалось бы, столкнулись вооружённые сеньоры - и как может присутствие каких-то монахов, которые к тому же не будут тебе угрожать проклятьями и анафемами, удержать от желания "треснуть в щит" заклятому врагу? :-) Это говорит об исключительно высоком религиозном авторитете Добрых Людей в глазах верующих, в том числе воинского сословия.
Вообще вся эта ситуация не перестаёт удивлять - казалось бы, окситанские феодалы, учитывая вышеописанные воззрения Добрых Людей, должны были их ненавидеть и преследовать с усиленным рвением. Разве представление о том, что всякая власть от Бога, не льёт воду на их мельницу? Так нет же, мы видим совершенно обратную ситуацию. Иногда кажется, что в этом обществе было совершенно особенное состояние умов, которое нам сейчас понять уже трудно. Ведь по большому счёту, рыцарь-катарский верующий - это абсурд. Но тем не менее.
С уважением.
Re: Какой интересный отрывок!
Date: 2010-01-01 05:49 pm (UTC)С уважением
Re: Какой интересный отрывок!
Date: 2010-01-02 05:43 pm (UTC)Любой среднестатистический рыцарь, даже на Юге, для Добрых Людей - закоренелый грешник. Даже если не говорить о том, что представитель воинского сословия - профессиональный убийца, весь их образ жизни в целом - это бесконечные грехи.
Это ведь не католические воззрения. С точки зрения Добрых Людей, этот рыцарь всё равно грешит, если убивает не "неверного", а, допустим, разбойника, угрожавшего смертью его детям, т.е. защищая слабых.
Я уже не говорю про отношение к светской власти, правосудию и т.д.
Распространённость катаризма среди аристократической элиты не перестаёт меня удивлять. Однако факт остаётся фактом.
С уважением.
Re: Какой интересный отрывок!
Date: 2010-01-03 07:59 pm (UTC)Так представьте себе, что такая связь существовала. Добрые люди ведь очень часто были выходцами из аристократических семей – чьими-то матерями и отцами, которые под конец жизни решили посвятить себя Богу и Евангелию. Они не просто воспринимались как родители – они часто _были ими_.
«Для того, чтобы прислушиваться к словам Добрых Людей, нужно иметь в своей душе струны, которые они могут задеть.»
Так вообще-то рыцари тех времен были верующими, и хотели спастись. А Евангелие и праведная жизнь были как раз теми самыми струнами, которые и задевали. Жажда Евангелия была тогда всеобщим явлением. А ведь это в Евангелии сказано было « Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими. (Матф.5:5-9). Это ведь не Добрые Люди придумали – это прямая речь Христа.
«А для того, чтобы они стали восприниматься как члены твоей семьи, с ними нужно как минимум во многом согласиться.»
Это более сложный процесс – во-первых, как я уже говорила выше, они очень часто и были членами семей, а во вторых - Евангелие было всеобщим авторитетом. И кроме того, это было интеллектуальной модой, выбором великих дам, и куртуазия предписывала сей выбор уважать.
«Любой среднестатистический рыцарь, даже на Юге, для Добрых Людей - закоренелый грешник.»
Видите ли, всякий светский человек с точки зрения Добрых Людей живет в грехе. Так и святой Павел говорит «Все, что не по вере, есть грех». Но верующий живет в надежде, что настанет день – и он избавится от греха. Потому он и устремлен к Добру.
«Это ведь не католические воззрения.»
Но это и не католическая теория греха. Согласно католической теории, человек может избежать греха, и грешить является постыдным и преступным. Грешник – это виновник. Согласно теории Добрых Христиан, человек может _пытаться избежать греха по мере возможностей_, но они прекрасно понимали, что он не в состоянии полностью этого сделать без благодати. Грешник скорее похож на застрявшую в варенье муху – она сама не вылезет, если ей не помочь.
"С точки зрения Добрых Людей, этот рыцарь всё равно грешит, если убивает не "неверного", а, допустим, разбойника, угрожавшего смертью его детям, т.е. защищая слабых."
Да, но он не может иначе. В этом мире нельзя жить иначе. Грехи такого человека – не его вина, его беда. Волк не может есть траву, он должен есть мясо. Но когда-то настанет время – и волк ляжет рядом с ягненком, так обещано. А для того, чтобы оно настало, кто-то должен уже стать гражданином Царствия.
«Я уже не говорю про отношение к светской власти, правосудию и т.д.»
Это – да, но ведь это обычное отношение христианских текстов к этим «мирским» проблемам. Но авторитет Евангелия все равно оставался неоспоримым. Вы ведь сами писали об этом, когда присылали мне свою работу о «святых королях».
С уважением
no subject
Date: 2011-09-07 06:41 am (UTC)no subject
Date: 2011-09-07 12:26 pm (UTC)С уважением