Деньги и серебро сеньоров. Патрис Тиссейр-Дюфур

[credentes]

 

Патрис Тиссейр-Дюрфур

ДЕНЬГИ И СЕРЕБРО СЕНЬОРОВ

Деньги – это кровь войны. Палайрак, Куиз, Кинтийан, Мезон… Шахты и рудники в Корбьер вызывали соперничество и вражду между сеньорами Терма, аббатами Лаграсса и виконтами Каркассона еще до начала крестового похода.

 

                  Серебро из шахт Корбьер отправлялось на монетные дворы Каркассона, Безье и Нарбонны. Из него чеканилось денье Тренкавеля. Этот экземпляр происходит из музея Пюиж в Перпиньяне.

 

В шахтах Лаканаль, освещенных со стороны входа. Экскурсию проводит Мишель Жепецки, мэр Палайрака.

                     Дорожка с хаотичными поворотами приводит нас к началу ущелья Куиз (Од). Все идут гуськом. Через двадцать метров после того, как тропка выходит из колючих кустов, мы оказываемся в узком месте, покрытом водой выше щиколотки, перед отверстием, закрытым решеткой. Канал, как пишется на карте, или Ляканаль, как пишут некоторые историки, - самый продуктивный серебряный рудник в Корбьер в эпоху Средних веков, прячет там свое богатство. Эту экскурсию проводят два человека, страстно влюбленных в данную тему – Мишель Жепецки, мэр Палайрака, и Готье Ланглуа, историк, специалист по Оливье де Терму и шахтам его сеньории. «Шахты Палайрака и его окрестностей в Средние века были предметом конфликтов между сеньорами Терма и аббатами Лаграсса, - уточняет последний. - Но в эти конфликты вмешивались еще более высокопоставленные особы, как король Франции Филипп III Смелый и король Майорки Хайме I, потому что 18 августа 1283 года они заключили в Палайраке трактат о ненападении. Из серебра этих шахт Хайме I также чеканил собственную монету – майоркский реал».

                     В наши дни Палайрак – совсем маленькая деревня, где живет сорок душ, расположенная в сердце Корбьер между Виллеруж-Терменез и Мутумет. Среди руин укрепленной деревни все еще можно увидеть остатки шлака тех времен. Некогда здесь жило двести пятьдесят человек. Трудно представить, что когда-то это был крупный центр добычи металла. «Шахты перестали эксплуатировать в середине XIX века. Это очень ориентировало местное население на ремесло, - уточняет Готье Ланглуа. – Люди, привыкшие к полям и виноградникам, иногда долбили камни мотыгой. Кузнец покупал у них найденные минералы: серебро, но также железо, свинец, сурьму и мышьяк.» Эти шахты, скорее всего, являлись предметом серьезного соперничества. Прежде всего, еще за восемьдесят лет до крестового похода, в 1128 году, бенедиктинское аббатство Святой Марии де Лаграсс, которое унаследовало шахты от Карла Ласого еще в IX веке, решило откупиться от сеньора Терма шестьюдесятью ливрами серебром и одиннадцатью унциями золотом. Они также выкупили многочисленные сеньоральные права у местных аристократических семей за чистое серебро, которое, возможно, шло из шахт. Дальнейшее исследование мы продолжили уже в шахте Ляканаль, с включенными фонарями и согнувшись, чтобы не удариться о свод, покрытый маленькими сталактитами и арагонитами. Готье Ланглуа продолжает свой рассказ: «В 1175 году сеньоры Терма и их непосредственные вассалы, рыцари де Палайрак, возобновили эксплуатацию шахт, принадлежащих аббатству. Доход был инвестирован в сооружение замков, таких как Терм, Агилар, Палайрак, Виллеруж, и укрепленных деревень для контроля над дорогами и населением. Аббаты Лаграсса за эти годы восемь раз отлучали от Церкви дом Терма». Но сеньорам Корбьер это было нипочем, поскольку они приняли религию катаров, не претендовавшую на светскую власть. Однако сеньоры Терма, которые стали победителями в военном соперничестве с Лаграссом, должны были делить прибыль, а также права на владение шахтами, со своими сюзеренами – Тренкавелями, виконтами Каркассона, Безье и Альби. Тренкавели требовали половину дохода и сеньоральные права над шахтами. В 1191 году при арбитраже Бертрана де Сайссака было заключено мировое соглашение. Виконт Тренкавель получил только четверть доходов от шахт и контроль над дорогами и подходами к рудникам. И хотя три четверти дохода были сохранены за Пьером-Оливье де Термом и его братом Раймондом, последние согласились никогда не чеканить свою монету. Это был один из редких случаев, когда подобные права не использовались. Серебро из шахт Корбьер, без сомнения, посылали в монетные дворы Каркассона, Безье и Нарбонны. Так продолжалось до прибытия крестоносцев в Корбьер в 1210 году.

 

Магелонское денье использовалось с конца XII века. Мы узнаем его благодаря четырем кольцам в круге с центральной точкой, которые находятся на реверсе.

 

Вид минерала.

 

Церковь Палайрака. Когда Людовик XIV посетил шахту Ляканаль, он даровал церкви внутреннее убранство.

 

Шахта Кон в Коссе находится очень глубоко под землей.

                     «Хотя эти деньги, денье Тренкавеля, имели неширокое обращение, виконты Каркассона владели как минимум тремя чеканными дворами, - подчеркивает Готье Ланглуа. – Их монеты использовались по крайней мере до 1226 года, то есть до аннексии Лангедока королем. Последние каркассонские деньги – это денье чеканки Симона де Монфора между 1209 и 1218 годами. Это денье того же типа, что и предыдущие - чеканки Тренкавеля. Но с конца XII века появляется магелонское денье, контролируемое виконтами Магелона, а затем графом Тулузским. Симон де Монфор и его заместитель Ален де Руси, оккупировав Терм, в 1214 году вступили в конфликт с аббатством Лаграсс и архиепископом Нарбонны. Монфор использовал любые средства, чтобы финансировать крестовый поход. А отношения между Церковью и Оливье де Термом нормализировались только в 1255 году.» Последний в 1259 году подписал пожизненный контракт о том, что он будет делить с аббатством поровну доходы от шахт Палайрака, Куиза, Кентийана и Бассака, которые находятся между Падерном и Монгайлардом. Он даже отдал аббатству права на рубку леса для обжига минералов. В конце концов, через полтора столетия аббатство Лаграсс вернуло себе права на шахты и доверило их монахам прево, которые забирали часть производимого серебра. Таким образом, шахта Лаканаль очень ценилась.

 

Силуэт замка Керибюс на фоне панорамы гор Корбьер.

                     У входа Мишель Жепецки замечает, что переместились дверные петли, так что двери не могут открыться, кроме как внутрь. Придется ли нам выходить через другую галерею? Через 200 метров мы уже стоим в конце тоннеля перед маленькой дверью. Галерея заканчивается здесь. За дверью находится источник Палайрака, закрытый с 1982 года. Готье Ланглуа освещает крест, выгравированный на стене. Шахта все еще хранит свои секреты. «В XVII веке Сезар д‘Аркон, посланный Кольбером для проверки шахт Лангедока, не смог проникнуть вглубь шахты из-за сильного затопления» - объясняет Готье Ланглуа. Он дошел только до ее середины. Вся эта шахта разделена на старинные сектора: Буссоль, Айгюль, Абейа… Но богатство окситанских рыцарей происходило не только отсюда. Выше Куиза находится Монтот, прозванный «Золотой горой» из-за старинных золотых рудников, которые находятся на высоте шестьсот метров. Там насчитывается как минимум семьдесят один забой добычи этого драгоценного металла. «Эти шахты очень интенсивно эксплуатировались в Средние века и даже позже. Нельзя допустить, чтобы они исчезли, - настаивает Мишель Жепецки. – У нас есть проект создать специальные туристические дорожки и тропы вокруг шахт и в самих шахтах со всеми необходимыми средствами безопасности». Сами монеты сеньоров можно увидеть в музее Пюиж в Перпиньяне, и возможно, когда-нибудь будут выставлены в Музее изящных искусств в Каркассоне.

Магелонская монетная система

                     Эта наследница монетной системы Римской империи, основанная на чеканке серебром. Это денье могло разделяться на отдельные кусочки – мэй или обол (монеты меньшего номинала, ценой в полденье). Были также и паж, стоимостью в четверть денье. В хождении были также су, соответствующие дюжине денье, и, наконец, ливр, который стоил двадцать су. На магелонском денье был изображен равносторонний крест, заключенный в круг, с треугольными прорезями справа и слева. На нем написано «RAIMVDS», аббревиатура Раймондинов. На реверсе находятся четыре кольца, окружающие центральную точку. Магелонское денье появилось после ослабления власти Каролингов, под конец XI столетия, а исчезло в начале XIV века, когда король Франции решил чеканить собственные монеты в баронстве Монпелье.

Докторская диссертация, посвященная шахтам

Шахты Корбьер изучал также Жюльен Мантенан, беарнец, который написал докторскую диссертацию по античным шахтам. Дело в том, что их эксплуатировали уже со II в. до н.э. (в тексте упоминается 121 или 118 год). Шахты Корбьер играли важную роль в развитии экономики региона XVIII и XIX веков.

Pyrenees Cathares 2011, p. 62-66