![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
credentes II
ОБРАЩЕНИЕ
(1290-1295)
4
СЛАВНЫЙ НОТАРИУС ИЗ АКСА
Отныне все, что мы знаем о Пейре и его близких, почерпнуто из следственных дел Инквизиции. Свет, который падает на историю его жизни, это холодный свет полицейского фонаря. Однако он высвечивает очень много подробностей. О нотариусе из Акса, Пейре Отье, который работал для графа де Фуа как минимум в 1273, 1275 и 1284 гг., мы знаем гораздо больше, чем о любом другом из его коллег в Сабартес или других местах. Огромное количество свидетелей, допрошенных между 1308 и 1320 гг., знавали времена его светской карьеры. Они дают нам информацию, из которой мы по крохам можем попытаться восстановить всю картину, тем более, что эти крохи очень связаны между собой и дают возможность раскрасить картину живыми красками.
ОБРАЩЕНИЕ
(1290-1295)
4
СЛАВНЫЙ НОТАРИУС ИЗ АКСА
Отныне все, что мы знаем о Пейре и его близких, почерпнуто из следственных дел Инквизиции. Свет, который падает на историю его жизни, это холодный свет полицейского фонаря. Однако он высвечивает очень много подробностей. О нотариусе из Акса, Пейре Отье, который работал для графа де Фуа как минимум в 1273, 1275 и 1284 гг., мы знаем гораздо больше, чем о любом другом из его коллег в Сабартес или других местах. Огромное количество свидетелей, допрошенных между 1308 и 1320 гг., знавали времена его светской карьеры. Они дают нам информацию, из которой мы по крохам можем попытаться восстановить всю картину, тем более, что эти крохи очень связаны между собой и дают возможность раскрасить картину живыми красками.
Определенно он был представителем хорошего общества. Под конец XIII столетия существовали целые династии местных юристов, которые становились гражданскими нотариусами – то есть, им были делегированы определенные полномочия гражданской власти – графа, короля, епископа или папы. Обычай письменно удостоверять и подтверждать тяжбы, жалобы, запросы, контракты, акты купли-продажи, признание долгов или присягу, был востребован всем обществом в целом, и особенно, богатыми горожанами и аристократами. До 1295 г. нотариус Пейре Отье составил акт продажи имущества рыцаря Беренгера де Рокфора, кастеляна Монтайю для графа де Фуа, и зарегистрировал подтверждение согласия на эту продажу супруги кастеляна Беатрис, дочери аристократа Фелипа де Планиссоль, небольшого владетельного сеньора в Сабартес (Кассу) и земле д’Айю (Праде). За несколько лет до того [1] его брат Гийом Отье – которого мы находим как клерка-свидетеля в графском акте 1284 г. – танцевал на свадьбе молодой пары. Таким образом, братья Отье являются нотариусами богатыми и значительными, они работают для высшего света, их приглашают на свадьбы в замки. Все эти подробности вспоминает сама Беатрис де Планиссоль, допрашиваемая Жаком Фурнье, епископом и инквизитором Памье, в 1320 году, то есть, хороших четверть века спустя [2].
Нотариальные роды Сабартес
Если мы отложим в сторону акты Пейре Отье 1273, 1275 и 1284 гг. и присмотримся к архивам Инквизиции XIII века, то увидим, что там появляются имена нескольких судейских кланов высокогорного графства Фуа: в Аксе Барра и Рауз и/или Гауз; в Тарасконе Байарты и де Роде. Если же мы просмотрим графские архивы[3] за последнюю треть XIII века, то увидим несколько других имен гражданских нотариусов. В Памье – Арнот де Лизьяк; в Фуа – Арнот Сартр; в Кастельбо – Бернат де Сабартес; в Тарасконе – Арнот Сикре. Конечно, там были и другие нотариусы, ни имена, ни акты которых не сохранились. Заметим только, что акт 1285 г., подписанный гражданским нотариусом Фуа (Арнот Сартр), упоминает среди прочих свидетелей «нотариуса графа де Фуа» по имени Гийом Барра[4], то есть представителя именитой семьи из Акса. Запомним также, что гражданский нотариус Кастельбо (Бернат де Сабартес) явно происходит из высокогорного графства Фуа – и будем иметь в виду, что мы еще встретимся с фамилией Сартр, гражданским нотариусом Фуа, и с именем нотариуса Тараскона, Арнота Сикре. Этот Арнот Сикре тоже играет важную роль, и упоминается между 1267 и 1299 гг. как человек, работающий для графа де Фуа и, как и Пейре Отье, участвующий в его пиренейской политике[5]. Мы встречаемся с этим именем еще через двадцать с лишним лет, в реестре Инквизиции Жака Фурнье – но это уже Арнот Сикре-младший, его сын и тезка, полностью заангажированный в деятельность противоположного лагеря.
Какое место занимают братья Отье среди всех этих нотариусов – вернее сказать, этих нотариальных родов Сабартес? Если говорить о Пейре и Гийоме, то это Пейре, старший брат, явно является персонажем более важным, человеком, который имеет титул гражданского нотариуса – и это единственный человек, профессиональная активность которого оставила след. Свидетельствующие перед инквизитором говорят о его брате Гийоме, намного младшем, как о человеке, который «тоже нотариус»; но в документе 1284 г., он всё еще клерк. Возможно, он получил необходимое образование, но мы не знаем, действительно ли он имел когда-либо официальный титул нотариуса, или ограничился тем, что помогал своему брату как его клерк или ассистент. В любом случае, оба они, Пейре и Гийом, происходят из большой семьи, которая обрастала еще более широкими союзами, из которых мы ясно видим социальное положение и социальный контекст этого клана – это именитые графские горожане (сейчас бы сказали «графская буржуазия» в мантиях, флиртующая с аристократией». Мы также знаем другого их брата, Раймонда Отье, который давал показания перед Инквизицией Каркассона в 1308 г., а потом еще в 1323 г. перед Инквизицией Памье [6]. О нем мы знаем только то, что он владел овцами и баранами и продавал их на ярмарке в Пючсерда. Был ли он скотоводом или купцом? А, может, как и его братья, он тоже был юристом, но вкладывал средства в скотоводство? Его супруга Эксклармонда очень связана с нотариальным родом, как свояченница Пейре де Гайяка, который сам был нотариусом в Тарасконе и давал показания перед Инквизицией в 1308 г. У Пейре и Гийома Отье была еще сестра, бывшая замужем за Жаумом Уго из Савердена, который, скорее всего, тоже был нотариусом; а их сестра Раймонда, возможно, старшая в семье, была замужем за нотариусом из Тараскона, который нам уже встречался - очень важным в том обществе человеком, Гийомом де Роде.
Нам известно, что акт от мая 1275 г., где говорилось об освобождении долин Андорры от права cugutia, был написан «Пейре Отье, нотариусом и юристом, вместо Гийома де Роде, гражданского нотариуса Тараскона, который подписался». Мы не знаем, был ли уже в то время нотариус из Тараскона шурином молодого нотариуса из Акса, с которым он работал вместе, но это выглядит очень правдоподобным. Гийом де Роде, по всей видимости, был намного старше Пейре Отье, и он вполне мог фигурировать как нотариус с большими связями, способный открыть многие двери для своего молодого шурина. Можно сказать, что мы постоянно видим эти тесные связи между семьями Отье и де Роде: во время следствия 1308-1309 гг. инквизитор допрашивает детей Гийома де Роде, в то же время, как и их дядю и теток - Раймонда, Азалаис и Гайларду Отье. Гийом де Роде к тому времени был уже покойным, его жена Раймонда Отье упоминается как вдова в первые годы столетия.
Нотариусы, их жены и возлюбленные
Были ли нотариусы Пейре и Гийом Отье тоже женаты на дочерях нотариусов, как это можно предположить? По поводу второго брата ответ негативный; и неопределенный по поводу старшего брата. Гийом Отье женился - несомненно, уже после того, как он танцевал на свадьбе Беатрис де Планиссоль - на Гайларде Бенет, которая происходила из крестьянской семьи Монтайю, хотя эта семья была одной из самых зажиточных, или, по крайней мере, наименее бедных в этой окситанской деревне[7]. Ее мать была родом из хорошего дома в Праде (по фамилии Савиньян). А о супруге Пейре Отье, которая родила ему многочисленных детей, мы не знаем почти ничего, кроме ее имени Азалаис, и о том, что ее допрашивала Инквизиция, и что она, по крайней мере, на два года пережила своего мужа.
Как это ни странно, но нам несколько лучше известна возлюбленная Пейре Отье до 1290-х годов, Монета Раузи. Эта молодая вдова была сестрой нотариуса из Акса по имени Раймонд Каилью. Даже если это имя является уменьшительной формой от имени Раймонда, звучание имени Монета (Монетт), как ее называли, свидетельствует о родственной близости, симпатии или, по крайней мере, благосклонности к этой женщине. Она также происходит из рода нотариусов. Более того, мы знаем, что у Пейре Отье было двое внебрачных детей: дочь, по имени Гильельма, которую иногда называли Гильемона, и чрезвычайно симпатичный юноша по имени Бон Гийом, о котором нам неясно, было ли это его составным именем (Бон-Гийом, поскольку известно женское имя Бона), или это прозвище (Бон, то есть добрый Гийом).
У нас нет никаких формальных подтверждений того, что Монета Раузи была их матерью, однако выражение amica seu druda Petri Auterii («подруга или возлюбленная Пейре Отье»), как ее определяли[8], не оставляет никаких сомнений в том, что между нотариусом и молодой вдовой существовала любовная связь. В графстве Фуа под конец XIII века существование внебрачных детей - это относительно обыденное дело. Те, кто дает показания перед Инквизицией, говорят об этом как об очень банальном вопросе, который никого не смущает и не шокирует. Эти дети, по-видимому, были воспитаны отцом, который их признал. В этом контексте, никто не запретит нам думать о том, были ли у Пейре Отье и другие, длительные или кратковременные внебрачные связи, кроме любви к прекрасной Монете Раузи.
Из этих двоих внебрачных детей мы лучше знаем молодую Гильельму; она также давала показания и перед инквизитором Жаком Фурнье. До 1300 г. она жила не в Аксе, но в Тарасконе, в доме своей тети Раймонды де Роде, которая, очевидно, после того, как Пейре Отье отправился в Италию, воспитывала ее «из любви к ее отцу, которому она приходилась сестрой»[9]. Это указывает на то, что девочка явно жила в семье отца. Гильельме тогда могло быть около двенадцати лет. После смерти своей тети, около 1303 г., она вышла замуж за Гийома Каррамата, портного из Тараскона, который сам был внебрачным сыном Жоана де Тэ, младшего брата рыцарской семьи, жившей в Памье. Что касается матримониальных дел ее брата, или сводного брата Бон Гийома, то мы только знаем, что в 1299 г. у него в Аксе был шурин по имени Пейре Аржен [10], из чего мы делаем вывод, что к тому времени он был уже женат. Хочу заметить, что, во всяком случае, остальные - законные - дети Пейре Отье, как, например, его дочь Гильельма, жена Арнота Тиссейра, по-видимому, считали молодого человека своим братом безо всяких оговорок.
Дети и племянники
У нашего славного нотариуса из Акса, кроме двух внебрачных детей, хватало еще и законных наследников. Его жена Азалаис родила ему как минимум троих сыновей и трех или четырех дочерей. Мы еще повстречаемся с его сыновьями, Жоаном, Арнотом и Жаумом, которые особенно сильно были вовлечены в подпольное служение своего отца после его обращения. Жоан и Арнот посвятили себя ему как верующие, проводники и провожатые, а Жаум сам стал членом запрещенной Церкви. Из троих сыновей, по крайней мере, Жаум пошел учиться, чтобы тоже стать нотариусом. Показания представляют его как чрезвычайно образованного человека, который даже начал превосходить своего отца в этой области. Мы не знаем, пытались ли Жоан и Арнот тоже сделать карьеру нотариусов, и были ли они женаты.
Из дочерей Пейре Отье нам больше всего известна Гильельма, бывшая замужем за нотариусом из Лордата по имени Арнот Тиссейр, потому что последний позже стал объектом следственного процесса Жака Фурнье[11]. Мы знаем из опроса 1273 г. по поводу замков в Сабартес, что у Пейре Отье был титул «гражданского нотариуса Акса и Лордата», и это заставляет думать, что у семьи Отье, возможно, были старые связи с Лордатом [12]. Можно предположить также, что славный нотариус, укрепив своё положение в Аксе в 1280-1290-х гг., уступил родственнику, молодому многообещающему клерку, свою контору в Лордате. Кроме этого, Арнот Тиссейр также практиковал профессию врача, а сверх того был еще и нотариусом.
Другие дочери известны нам по коротким упоминаниям: Гайларда, которую в Тулузен, согласно инквизиторским источникам, называли еще Гильельмой, была супругой Раймонда Сартра, родом из Сореза. Однако эта фамилия слишком распространенная, чтобы проводить какую-нибудь точную идентификацию, тем не менее, совпадает с фамилией гражданского нотариуса Фуа Арнота Сартра: не был ли этот зять тоже из нотариального рода? В любом случае достаточно трудно видеть в нём просто портного (перевод слова «Сартр» - Sartor по латыни), потому что в начале XIV столетия фамилии уже передавались из поколения в поколение. Также мало оправданным выглядит и представление нотариуса Арнота Тиссейра как ткача под предлогом его фамилии (Teхtor по латыни). Отметим также, что ту же фамилию Сартр носит и Добрый Человек Пейре Раймонд де Сен-Папуль, которого мы позже встретим в качестве верного товарища Доброго Человека Пейре Отье. Поскольку Раймонд Сартр, зять Пейре Отье, никогда не встречается нам в документах Сабартес, но только в документах, связанных с Тулузен и Лаурагес после 1300 года, вполне можно предположить, что он является родственником Доброго Человека Пейре Раймонда, и женился на Гайларде Отье после возвращения ее отца из Италии. Другая законная дочь Пейре Отье, Матьюда (или Маттельдис), известна как жена некоего Пейре Жени из Акса, о котором мы больше почти ничего не знаем. Но мы еще встретимся с этой парой в истории об обращении славного нотариуса.
Еще одна барышня Отье с красивым именем Монтана, жена Жоана Лоранса из Акса, признана, наконец, историками ХХ столетия, так же, как и свидетельствами XIV столетия, четвертой дочерью Пейре Отье[13], однако раньше историки считали ее одной из его племянниц, дочерью его брата Раймонда Отье[14]. Возможно, все они по-своему правы. Может быть, существовало две кузины по имени Монтана (из которых только одна, как это очевидно, была женой Жоана Лоранса…). По-видимому, больше всего в этом случае стоит доверять бесспорному свидетельству Эксклармонды, супруги Раймонда Отье, которая уж точно знала, является ли она матерью или тетей интересующей нас особы. Она была еще жива в 1322 г., и допрашиваемая Жаком Фурнье, явно говорила о Монтане, жене покойного Жоана Лоранса как о «дочери Пейре Отье, еретика»[15]. Поэтому мы считаем Монтану дочерью Пейре Отье, хотя муж Эксклармонды - а может, это была ошибка нотариуса? - назвал Монтану своей собственной дочерью[16]…
Мы не знаем, чем занимался Жоан Лоранс, муж Монтаны Отье. Однако нам известно, что его брат, Бернат Лоранс, был мужем Мерсенды Саломон, которая, возможно, происходила из еврейской семьи, но стала хорошей катарской верующей. Добавим также, что, как и трое их законных братьев, а также сводные брат и сестра, все четыре законных дочери Пейре Отье выявили исключительную верность своему еретическому отцу, и мы будем с ними встречаться до самого конца этой истории. То же можно сказать и о большинстве его племянников и племянниц.
Когда младший брат Пейре, клерк или нотариус Гийом Отье, тоже сделал свой еретический выбор, он уже в то время был отцом двух законных сыновей, Пейре и Арнота, которые были еще совсем маленькими. Вернувшись уже Добрым Человеком, он постоянно спрашивал о них у своей бывшей жены Гайларды, когда приходил в Сабартес.
Третий брат, Раймонд Отье, тоже был отцом двух или трех дочерей - Гайларды, Маркезы и, возможно, Монтаны. Его жена Эксклармонда, связанная с Гайяками из Тараскона, тоже, по-видимому, принадлежала к нотариальному роду. Как минимум одна из ее дочерей, Маркеза, вышла замуж в Аксе: ее супруга, Пейре Тиньяка, Инквизиция допрашивала в 1308 г.[17] Как и его тесть Раймонд Отье, он тоже, вероятно, проявлял активность в области скотоводства (он часто бывал на ярмарках скота, водил овец на стрижку). Следует сказать, что эти сельскохозяйственные заботы нисколько не мешали судейским занятиям: Пейре Отье и Гийом де Роде сами были владельцами крупных отар и лично занимались их продажей.
Как бы там ни было, мы имеем дело с чисто нотариальным родом, живущим бок о бок с аристократией, и иногда с нею роднившимся, как, например, де Роде из Тараскона. Раймонда Отье, вырастившая племянницу Гильельму, внебрачную дочь своего брата Пейре, кроме дочерей, родила своему мужу, нотариусу Гийому де Роде, пятеро сыновей. Старший, Гийом, вскоре, как и его отец, стал гражданским нотариусом Тараскона, и женился на даме из мелкой аристократии Сабартес, na Blanca, то есть на Бланке Изаура, дочери Понса Изаура из рыцарской семьи Ларната, которая, в свою очередь, была связана с семьями де Кастель и де Рабат[18]. Бланка была тогда вдовой Раймонда Ломбарда, от которого имела двоих детей: Пейре и Раймонду. Последняя тоже была замужем за молодым нотариусом из тарасконской знати, Пейре де Гайяком. Все они: Гийом де Роде-младший, его жена Бланка, и Пейре де Гайяк, давали показания перед Инквизицией[19].
Другие сыновья Раймонды Отье и Гийома де Роде известны меньше. Жерота, женившегося на Гайларде, жительнице Памье, в 1308 г. допрашивала Инквизиция[20]. Мы ничего не знаем о Понсе; а еще об одном сыне, Пейре, знаем только то, что Пейре Отье говорил о нем, как об «идиоте, которому нельзя доверять». А вот младший брат, Раймонд де Роде, не побоялся Инквизиции. С конца 1290-х гг. он был доминиканцем в монастыре Братьев-Проповедников в Памье. Однако он очень часто упоминается в показаниях его близких, как человек, постоянно поддерживающий с ними связи и всегда готовый их защитить - и прежде всего своих дядьев, Добрых Людей - вовсю используя занимаемую им должность.
И, наконец, еще одна сестра Отье, имени которой мы не знаем, вышедшая замуж в Савердене за Жаума Уго. Нам известен один ее сын, Гийом Уго, который, вместе со своей женой Астругой в первом десятилетии XIV века горячо поддерживал своих дядьев, Добрых Людей.
Клан Отье
Пейре и Гийом Отье, будущие Добрые Люди, предстают перед нами словно бы в центре настоящего семейного клана, спаянного многочисленными связями, в том числе и профессиональными, в котором значительно размываются кастовые границы обычного средневекового общества. Заметно, что семья Отье имеет еще аграрный, землевладельческий фундамент. Скорее всего, их земли находились возле Лордата. У самого Пейре, самого богатого нотариуса среди своих собратьев, и работавшего для графа де Фуа, были также коровы, которых он продал на ярмарке в Тарасконе. Подчеркнем кстати, что в те времена крупный рогатый скот был значительно меньше распространен, чем мелкий, особенно овцы, основа транспиренейской экономики и торговли шерстью. Его брат Раймонд, так же, как и зять последнего, Пейре Тиньяк, тоже имели свои отары. Кузены Отье встречаются и в деревенском обществе, как в Монтайю, так и в Вайши[21], а также в окрестностях Акса, как, например, ветвь клана Отье, прозываемая Паук, в месте под названием Прат. Отье не стыдились соединяться и с крестьянскими семьями: Бенетами, Савиньянами, Белотами из Праде и Монтайю, возможно, с Тиньяками и Лорансами. Даже самый выдающийся родственник Пейре Отье, его шурин Гийом де Роде, тоже занимался скотоводством: в Тарасконе у него был луг, называвшийся семейным именем: lo prat d’en Rodes („луг господина Роде”). Земельные владения и скотоводство всегда были несомненной основой богатства этих уже фактически городских семей, которые, как мы знаем, имели юридические должности и часто действовали от имени графа, непосредственно контактируя с аристократией.
Мы видим усиление клана Отье через матримониальные союзы, и укрепление их нотариального рода среди подобных семей высокогорного графства Фуа. Пейре Отье является персонажем, хорошо стоящим на ногах: он принадлежит к нотариусам, к которым граф обращается за помощью, и является даже - по крайней мере, в 1275 г. - одним из его юридических советников. Связи и союзы его близких и далеких родственников, представляющих как крестьян, так и зажиточных и ученых горожан, еще более скрепляют эту семейную сеть, сплетая ее с настоящими аристократическими линьяжами. Наиболее удивительно то, что и аутентичные представители старой графской знати сами втягиваются в юридическую нотариальную деятельность. Например, Гайяки, связанные с Изаурами из Ларната и Роде из Тараскона: Пейре де Гайьяк, зять Бланки де Роде, был нотариусом в Тарасконе; также и Люзенаки, среди которых как минимум двое сыновей, дворяне Гийом Бернат и Пейре, учились этому ремеслу в Тулузе. Внебрачная дочь Пейре Отье была замужем за внебрачным сыном Жоана де Тэ, брата рыцаря Бертрана де Тэ из Памье, близкого друга де Роде из Тараскона. Через Изаур из Ларната, семья Отье опосредованно породнилась с Байартами, Ларнатами и семьей Кастель де Рабат.
Под конец ХШ века всё это сообщество знати, нотариусов, юристов и графских офицеров, которое вскоре продемонстрирует в той или иной степени верность общей еретической породе, жило в условиях богатства и удобств, а также определенной элегантности. Вот перед нами последнее свидетельство, данное тридцать лет спустя в форме надгробной речи. Одним майским днём 1323 г., стражник Мура Аламанс, тюрьмы инквизитора Памье, склонился над старым Арнотом Тиссейром, бывшим врачом и нотариусом из Лордата, зятем Пейре Отье, который умирал в застенках. Он хотел убедить его исповедаться: «Мэтр Арнот, Вы жили в таком богатстве, Вы проводили жизнь в роскоши и стольких светских забавах, как же Вы можете быть безгрешным[22]?». Но зять еретика, явно обретя силу духа, с достоинством отказывается подчиниться и признать католические порядки, к которым его призывает стражник, и умирает нераскаявшимся. Его последние слова были: «No i sai als» (Мне ничего этого не нужно).
Вместе с ним исчезает последний образ, последний свидетель, принадлежащий к этой интеллигенции знатных, богатых, образованных, дерзких, скорее всего, плохих католиков, бывших законодателями мод в графстве Фуа на переломе ХШ и XIV столетий. Однако они были озабочены своей душой до такой степени, что в конечном итоге присоединились к тем, кто искал спасения в еретической Церкви их отцов, и при этом вовсе не были лишены вкуса к критическому мышлению. Это они всё еще шептали друг другу язвительные антиклерикальные куплеты великих трубадуров ХШ века. Это они любили живо и страстно спорить о смысле Писаний.
И вскоре среди них на первое место выходит наш Пейре Отье.
Нотариальные роды Сабартес
Если мы отложим в сторону акты Пейре Отье 1273, 1275 и 1284 гг. и присмотримся к архивам Инквизиции XIII века, то увидим, что там появляются имена нескольких судейских кланов высокогорного графства Фуа: в Аксе Барра и Рауз и/или Гауз; в Тарасконе Байарты и де Роде. Если же мы просмотрим графские архивы[3] за последнюю треть XIII века, то увидим несколько других имен гражданских нотариусов. В Памье – Арнот де Лизьяк; в Фуа – Арнот Сартр; в Кастельбо – Бернат де Сабартес; в Тарасконе – Арнот Сикре. Конечно, там были и другие нотариусы, ни имена, ни акты которых не сохранились. Заметим только, что акт 1285 г., подписанный гражданским нотариусом Фуа (Арнот Сартр), упоминает среди прочих свидетелей «нотариуса графа де Фуа» по имени Гийом Барра[4], то есть представителя именитой семьи из Акса. Запомним также, что гражданский нотариус Кастельбо (Бернат де Сабартес) явно происходит из высокогорного графства Фуа – и будем иметь в виду, что мы еще встретимся с фамилией Сартр, гражданским нотариусом Фуа, и с именем нотариуса Тараскона, Арнота Сикре. Этот Арнот Сикре тоже играет важную роль, и упоминается между 1267 и 1299 гг. как человек, работающий для графа де Фуа и, как и Пейре Отье, участвующий в его пиренейской политике[5]. Мы встречаемся с этим именем еще через двадцать с лишним лет, в реестре Инквизиции Жака Фурнье – но это уже Арнот Сикре-младший, его сын и тезка, полностью заангажированный в деятельность противоположного лагеря.
Какое место занимают братья Отье среди всех этих нотариусов – вернее сказать, этих нотариальных родов Сабартес? Если говорить о Пейре и Гийоме, то это Пейре, старший брат, явно является персонажем более важным, человеком, который имеет титул гражданского нотариуса – и это единственный человек, профессиональная активность которого оставила след. Свидетельствующие перед инквизитором говорят о его брате Гийоме, намного младшем, как о человеке, который «тоже нотариус»; но в документе 1284 г., он всё еще клерк. Возможно, он получил необходимое образование, но мы не знаем, действительно ли он имел когда-либо официальный титул нотариуса, или ограничился тем, что помогал своему брату как его клерк или ассистент. В любом случае, оба они, Пейре и Гийом, происходят из большой семьи, которая обрастала еще более широкими союзами, из которых мы ясно видим социальное положение и социальный контекст этого клана – это именитые графские горожане (сейчас бы сказали «графская буржуазия» в мантиях, флиртующая с аристократией». Мы также знаем другого их брата, Раймонда Отье, который давал показания перед Инквизицией Каркассона в 1308 г., а потом еще в 1323 г. перед Инквизицией Памье [6]. О нем мы знаем только то, что он владел овцами и баранами и продавал их на ярмарке в Пючсерда. Был ли он скотоводом или купцом? А, может, как и его братья, он тоже был юристом, но вкладывал средства в скотоводство? Его супруга Эксклармонда очень связана с нотариальным родом, как свояченница Пейре де Гайяка, который сам был нотариусом в Тарасконе и давал показания перед Инквизицией в 1308 г. У Пейре и Гийома Отье была еще сестра, бывшая замужем за Жаумом Уго из Савердена, который, скорее всего, тоже был нотариусом; а их сестра Раймонда, возможно, старшая в семье, была замужем за нотариусом из Тараскона, который нам уже встречался - очень важным в том обществе человеком, Гийомом де Роде.
Нам известно, что акт от мая 1275 г., где говорилось об освобождении долин Андорры от права cugutia, был написан «Пейре Отье, нотариусом и юристом, вместо Гийома де Роде, гражданского нотариуса Тараскона, который подписался». Мы не знаем, был ли уже в то время нотариус из Тараскона шурином молодого нотариуса из Акса, с которым он работал вместе, но это выглядит очень правдоподобным. Гийом де Роде, по всей видимости, был намного старше Пейре Отье, и он вполне мог фигурировать как нотариус с большими связями, способный открыть многие двери для своего молодого шурина. Можно сказать, что мы постоянно видим эти тесные связи между семьями Отье и де Роде: во время следствия 1308-1309 гг. инквизитор допрашивает детей Гийома де Роде, в то же время, как и их дядю и теток - Раймонда, Азалаис и Гайларду Отье. Гийом де Роде к тому времени был уже покойным, его жена Раймонда Отье упоминается как вдова в первые годы столетия.
Нотариусы, их жены и возлюбленные
Были ли нотариусы Пейре и Гийом Отье тоже женаты на дочерях нотариусов, как это можно предположить? По поводу второго брата ответ негативный; и неопределенный по поводу старшего брата. Гийом Отье женился - несомненно, уже после того, как он танцевал на свадьбе Беатрис де Планиссоль - на Гайларде Бенет, которая происходила из крестьянской семьи Монтайю, хотя эта семья была одной из самых зажиточных, или, по крайней мере, наименее бедных в этой окситанской деревне[7]. Ее мать была родом из хорошего дома в Праде (по фамилии Савиньян). А о супруге Пейре Отье, которая родила ему многочисленных детей, мы не знаем почти ничего, кроме ее имени Азалаис, и о том, что ее допрашивала Инквизиция, и что она, по крайней мере, на два года пережила своего мужа.
Как это ни странно, но нам несколько лучше известна возлюбленная Пейре Отье до 1290-х годов, Монета Раузи. Эта молодая вдова была сестрой нотариуса из Акса по имени Раймонд Каилью. Даже если это имя является уменьшительной формой от имени Раймонда, звучание имени Монета (Монетт), как ее называли, свидетельствует о родственной близости, симпатии или, по крайней мере, благосклонности к этой женщине. Она также происходит из рода нотариусов. Более того, мы знаем, что у Пейре Отье было двое внебрачных детей: дочь, по имени Гильельма, которую иногда называли Гильемона, и чрезвычайно симпатичный юноша по имени Бон Гийом, о котором нам неясно, было ли это его составным именем (Бон-Гийом, поскольку известно женское имя Бона), или это прозвище (Бон, то есть добрый Гийом).
У нас нет никаких формальных подтверждений того, что Монета Раузи была их матерью, однако выражение amica seu druda Petri Auterii («подруга или возлюбленная Пейре Отье»), как ее определяли[8], не оставляет никаких сомнений в том, что между нотариусом и молодой вдовой существовала любовная связь. В графстве Фуа под конец XIII века существование внебрачных детей - это относительно обыденное дело. Те, кто дает показания перед Инквизицией, говорят об этом как об очень банальном вопросе, который никого не смущает и не шокирует. Эти дети, по-видимому, были воспитаны отцом, который их признал. В этом контексте, никто не запретит нам думать о том, были ли у Пейре Отье и другие, длительные или кратковременные внебрачные связи, кроме любви к прекрасной Монете Раузи.
Из этих двоих внебрачных детей мы лучше знаем молодую Гильельму; она также давала показания и перед инквизитором Жаком Фурнье. До 1300 г. она жила не в Аксе, но в Тарасконе, в доме своей тети Раймонды де Роде, которая, очевидно, после того, как Пейре Отье отправился в Италию, воспитывала ее «из любви к ее отцу, которому она приходилась сестрой»[9]. Это указывает на то, что девочка явно жила в семье отца. Гильельме тогда могло быть около двенадцати лет. После смерти своей тети, около 1303 г., она вышла замуж за Гийома Каррамата, портного из Тараскона, который сам был внебрачным сыном Жоана де Тэ, младшего брата рыцарской семьи, жившей в Памье. Что касается матримониальных дел ее брата, или сводного брата Бон Гийома, то мы только знаем, что в 1299 г. у него в Аксе был шурин по имени Пейре Аржен [10], из чего мы делаем вывод, что к тому времени он был уже женат. Хочу заметить, что, во всяком случае, остальные - законные - дети Пейре Отье, как, например, его дочь Гильельма, жена Арнота Тиссейра, по-видимому, считали молодого человека своим братом безо всяких оговорок.
Дети и племянники
У нашего славного нотариуса из Акса, кроме двух внебрачных детей, хватало еще и законных наследников. Его жена Азалаис родила ему как минимум троих сыновей и трех или четырех дочерей. Мы еще повстречаемся с его сыновьями, Жоаном, Арнотом и Жаумом, которые особенно сильно были вовлечены в подпольное служение своего отца после его обращения. Жоан и Арнот посвятили себя ему как верующие, проводники и провожатые, а Жаум сам стал членом запрещенной Церкви. Из троих сыновей, по крайней мере, Жаум пошел учиться, чтобы тоже стать нотариусом. Показания представляют его как чрезвычайно образованного человека, который даже начал превосходить своего отца в этой области. Мы не знаем, пытались ли Жоан и Арнот тоже сделать карьеру нотариусов, и были ли они женаты.
Из дочерей Пейре Отье нам больше всего известна Гильельма, бывшая замужем за нотариусом из Лордата по имени Арнот Тиссейр, потому что последний позже стал объектом следственного процесса Жака Фурнье[11]. Мы знаем из опроса 1273 г. по поводу замков в Сабартес, что у Пейре Отье был титул «гражданского нотариуса Акса и Лордата», и это заставляет думать, что у семьи Отье, возможно, были старые связи с Лордатом [12]. Можно предположить также, что славный нотариус, укрепив своё положение в Аксе в 1280-1290-х гг., уступил родственнику, молодому многообещающему клерку, свою контору в Лордате. Кроме этого, Арнот Тиссейр также практиковал профессию врача, а сверх того был еще и нотариусом.
Другие дочери известны нам по коротким упоминаниям: Гайларда, которую в Тулузен, согласно инквизиторским источникам, называли еще Гильельмой, была супругой Раймонда Сартра, родом из Сореза. Однако эта фамилия слишком распространенная, чтобы проводить какую-нибудь точную идентификацию, тем не менее, совпадает с фамилией гражданского нотариуса Фуа Арнота Сартра: не был ли этот зять тоже из нотариального рода? В любом случае достаточно трудно видеть в нём просто портного (перевод слова «Сартр» - Sartor по латыни), потому что в начале XIV столетия фамилии уже передавались из поколения в поколение. Также мало оправданным выглядит и представление нотариуса Арнота Тиссейра как ткача под предлогом его фамилии (Teхtor по латыни). Отметим также, что ту же фамилию Сартр носит и Добрый Человек Пейре Раймонд де Сен-Папуль, которого мы позже встретим в качестве верного товарища Доброго Человека Пейре Отье. Поскольку Раймонд Сартр, зять Пейре Отье, никогда не встречается нам в документах Сабартес, но только в документах, связанных с Тулузен и Лаурагес после 1300 года, вполне можно предположить, что он является родственником Доброго Человека Пейре Раймонда, и женился на Гайларде Отье после возвращения ее отца из Италии. Другая законная дочь Пейре Отье, Матьюда (или Маттельдис), известна как жена некоего Пейре Жени из Акса, о котором мы больше почти ничего не знаем. Но мы еще встретимся с этой парой в истории об обращении славного нотариуса.
Еще одна барышня Отье с красивым именем Монтана, жена Жоана Лоранса из Акса, признана, наконец, историками ХХ столетия, так же, как и свидетельствами XIV столетия, четвертой дочерью Пейре Отье[13], однако раньше историки считали ее одной из его племянниц, дочерью его брата Раймонда Отье[14]. Возможно, все они по-своему правы. Может быть, существовало две кузины по имени Монтана (из которых только одна, как это очевидно, была женой Жоана Лоранса…). По-видимому, больше всего в этом случае стоит доверять бесспорному свидетельству Эксклармонды, супруги Раймонда Отье, которая уж точно знала, является ли она матерью или тетей интересующей нас особы. Она была еще жива в 1322 г., и допрашиваемая Жаком Фурнье, явно говорила о Монтане, жене покойного Жоана Лоранса как о «дочери Пейре Отье, еретика»[15]. Поэтому мы считаем Монтану дочерью Пейре Отье, хотя муж Эксклармонды - а может, это была ошибка нотариуса? - назвал Монтану своей собственной дочерью[16]…
Мы не знаем, чем занимался Жоан Лоранс, муж Монтаны Отье. Однако нам известно, что его брат, Бернат Лоранс, был мужем Мерсенды Саломон, которая, возможно, происходила из еврейской семьи, но стала хорошей катарской верующей. Добавим также, что, как и трое их законных братьев, а также сводные брат и сестра, все четыре законных дочери Пейре Отье выявили исключительную верность своему еретическому отцу, и мы будем с ними встречаться до самого конца этой истории. То же можно сказать и о большинстве его племянников и племянниц.
Когда младший брат Пейре, клерк или нотариус Гийом Отье, тоже сделал свой еретический выбор, он уже в то время был отцом двух законных сыновей, Пейре и Арнота, которые были еще совсем маленькими. Вернувшись уже Добрым Человеком, он постоянно спрашивал о них у своей бывшей жены Гайларды, когда приходил в Сабартес.
Третий брат, Раймонд Отье, тоже был отцом двух или трех дочерей - Гайларды, Маркезы и, возможно, Монтаны. Его жена Эксклармонда, связанная с Гайяками из Тараскона, тоже, по-видимому, принадлежала к нотариальному роду. Как минимум одна из ее дочерей, Маркеза, вышла замуж в Аксе: ее супруга, Пейре Тиньяка, Инквизиция допрашивала в 1308 г.[17] Как и его тесть Раймонд Отье, он тоже, вероятно, проявлял активность в области скотоводства (он часто бывал на ярмарках скота, водил овец на стрижку). Следует сказать, что эти сельскохозяйственные заботы нисколько не мешали судейским занятиям: Пейре Отье и Гийом де Роде сами были владельцами крупных отар и лично занимались их продажей.
Как бы там ни было, мы имеем дело с чисто нотариальным родом, живущим бок о бок с аристократией, и иногда с нею роднившимся, как, например, де Роде из Тараскона. Раймонда Отье, вырастившая племянницу Гильельму, внебрачную дочь своего брата Пейре, кроме дочерей, родила своему мужу, нотариусу Гийому де Роде, пятеро сыновей. Старший, Гийом, вскоре, как и его отец, стал гражданским нотариусом Тараскона, и женился на даме из мелкой аристократии Сабартес, na Blanca, то есть на Бланке Изаура, дочери Понса Изаура из рыцарской семьи Ларната, которая, в свою очередь, была связана с семьями де Кастель и де Рабат[18]. Бланка была тогда вдовой Раймонда Ломбарда, от которого имела двоих детей: Пейре и Раймонду. Последняя тоже была замужем за молодым нотариусом из тарасконской знати, Пейре де Гайяком. Все они: Гийом де Роде-младший, его жена Бланка, и Пейре де Гайяк, давали показания перед Инквизицией[19].
Другие сыновья Раймонды Отье и Гийома де Роде известны меньше. Жерота, женившегося на Гайларде, жительнице Памье, в 1308 г. допрашивала Инквизиция[20]. Мы ничего не знаем о Понсе; а еще об одном сыне, Пейре, знаем только то, что Пейре Отье говорил о нем, как об «идиоте, которому нельзя доверять». А вот младший брат, Раймонд де Роде, не побоялся Инквизиции. С конца 1290-х гг. он был доминиканцем в монастыре Братьев-Проповедников в Памье. Однако он очень часто упоминается в показаниях его близких, как человек, постоянно поддерживающий с ними связи и всегда готовый их защитить - и прежде всего своих дядьев, Добрых Людей - вовсю используя занимаемую им должность.
И, наконец, еще одна сестра Отье, имени которой мы не знаем, вышедшая замуж в Савердене за Жаума Уго. Нам известен один ее сын, Гийом Уго, который, вместе со своей женой Астругой в первом десятилетии XIV века горячо поддерживал своих дядьев, Добрых Людей.
Клан Отье
Пейре и Гийом Отье, будущие Добрые Люди, предстают перед нами словно бы в центре настоящего семейного клана, спаянного многочисленными связями, в том числе и профессиональными, в котором значительно размываются кастовые границы обычного средневекового общества. Заметно, что семья Отье имеет еще аграрный, землевладельческий фундамент. Скорее всего, их земли находились возле Лордата. У самого Пейре, самого богатого нотариуса среди своих собратьев, и работавшего для графа де Фуа, были также коровы, которых он продал на ярмарке в Тарасконе. Подчеркнем кстати, что в те времена крупный рогатый скот был значительно меньше распространен, чем мелкий, особенно овцы, основа транспиренейской экономики и торговли шерстью. Его брат Раймонд, так же, как и зять последнего, Пейре Тиньяк, тоже имели свои отары. Кузены Отье встречаются и в деревенском обществе, как в Монтайю, так и в Вайши[21], а также в окрестностях Акса, как, например, ветвь клана Отье, прозываемая Паук, в месте под названием Прат. Отье не стыдились соединяться и с крестьянскими семьями: Бенетами, Савиньянами, Белотами из Праде и Монтайю, возможно, с Тиньяками и Лорансами. Даже самый выдающийся родственник Пейре Отье, его шурин Гийом де Роде, тоже занимался скотоводством: в Тарасконе у него был луг, называвшийся семейным именем: lo prat d’en Rodes („луг господина Роде”). Земельные владения и скотоводство всегда были несомненной основой богатства этих уже фактически городских семей, которые, как мы знаем, имели юридические должности и часто действовали от имени графа, непосредственно контактируя с аристократией.
Мы видим усиление клана Отье через матримониальные союзы, и укрепление их нотариального рода среди подобных семей высокогорного графства Фуа. Пейре Отье является персонажем, хорошо стоящим на ногах: он принадлежит к нотариусам, к которым граф обращается за помощью, и является даже - по крайней мере, в 1275 г. - одним из его юридических советников. Связи и союзы его близких и далеких родственников, представляющих как крестьян, так и зажиточных и ученых горожан, еще более скрепляют эту семейную сеть, сплетая ее с настоящими аристократическими линьяжами. Наиболее удивительно то, что и аутентичные представители старой графской знати сами втягиваются в юридическую нотариальную деятельность. Например, Гайяки, связанные с Изаурами из Ларната и Роде из Тараскона: Пейре де Гайьяк, зять Бланки де Роде, был нотариусом в Тарасконе; также и Люзенаки, среди которых как минимум двое сыновей, дворяне Гийом Бернат и Пейре, учились этому ремеслу в Тулузе. Внебрачная дочь Пейре Отье была замужем за внебрачным сыном Жоана де Тэ, брата рыцаря Бертрана де Тэ из Памье, близкого друга де Роде из Тараскона. Через Изаур из Ларната, семья Отье опосредованно породнилась с Байартами, Ларнатами и семьей Кастель де Рабат.
Под конец ХШ века всё это сообщество знати, нотариусов, юристов и графских офицеров, которое вскоре продемонстрирует в той или иной степени верность общей еретической породе, жило в условиях богатства и удобств, а также определенной элегантности. Вот перед нами последнее свидетельство, данное тридцать лет спустя в форме надгробной речи. Одним майским днём 1323 г., стражник Мура Аламанс, тюрьмы инквизитора Памье, склонился над старым Арнотом Тиссейром, бывшим врачом и нотариусом из Лордата, зятем Пейре Отье, который умирал в застенках. Он хотел убедить его исповедаться: «Мэтр Арнот, Вы жили в таком богатстве, Вы проводили жизнь в роскоши и стольких светских забавах, как же Вы можете быть безгрешным[22]?». Но зять еретика, явно обретя силу духа, с достоинством отказывается подчиниться и признать католические порядки, к которым его призывает стражник, и умирает нераскаявшимся. Его последние слова были: «No i sai als» (Мне ничего этого не нужно).
Вместе с ним исчезает последний образ, последний свидетель, принадлежащий к этой интеллигенции знатных, богатых, образованных, дерзких, скорее всего, плохих католиков, бывших законодателями мод в графстве Фуа на переломе ХШ и XIV столетий. Однако они были озабочены своей душой до такой степени, что в конечном итоге присоединились к тем, кто искал спасения в еретической Церкви их отцов, и при этом вовсе не были лишены вкуса к критическому мышлению. Это они всё еще шептали друг другу язвительные антиклерикальные куплеты великих трубадуров ХШ века. Это они любили живо и страстно спорить о смысле Писаний.
И вскоре среди них на первое место выходит наш Пейре Отье.
[1] До мая 1293 г., дата, когда Беатрис и Беренгер фигурируют уже как супружеская пара. A.D. Ariege, E6, р. 239.
[2] Беатрис де Планиссоль, J.F. 262-263.
[3] Архивы замка Фуа исчезли, и их невозможно восстановить. Разве что некоторые документы сохранились частично в собрании средневековых графских грамот в Сокровищнице Хартий в Национальных Архивах (там находятся и акты Пейре Отье 1275 и 1284 гг.), в фондах «Фуа-Беарн» и архивах департамента Атлантические Пиренеи, а также в архивах Арагонской короны (где находится акт Пейре Отье 1273 г.). Инвентаризация, сделанная в 18 столетии, часто упоминает об этих документах (A.D. Ariege, E6, и Е7).
[4] В акте упоминается «Гийом Эмбаррад», имя, которое может быть прочитано как Эн Барра. Эн (в женском роде На) на окситан означают почетный титул, эквивалентное обращению «господин».
[5] Именно этот Арнот Сикре значительно отредактировал акт дарственной Доннезана и Капсира Роже Бернатом III де Фуа Гийому д’Айю 8 октября 1274 г. См. Jean-Claude Soulassol, “Les Alion, le pape et le comte de Foix…, цит. выше. Арнот Сикре был также прокурором графа де Фуа перед епископом Уржеля в 1299 г. A.D. Ariege, Е7, р.5.
[6] G.A. Pal. 116-133, потом J.F. 600.
[7] Аллюзия на знаменитую книгу Эммануэля Ле Рой Лядюри, благодаря которой была наново открыта Монтайю.
[8] Гильельма Гарсен из Акса перед Жоффре д’Абли в 1309 г. G.A. Pal. 201. Окситанский эпитет drut, в женском роде druda, принадлежит к словарю трубадуров. Оно означает возлюбленного (возлюбленную), с которыми связывают узы телесной любви. Интересно, применяет ли это слово женщина, дающая показания, или же это «литературный» термин, употребленный нотариусом Инквизиции?
[9] Гильельма Каррамат перед Жаком Фурнье, J.F. 1181.
[10] Показания Раймонда Отье перед Жаком Фурнье в 1321 г., J.F. 600.
[11] J.F. 589-609. Этот родственник Пейре Отье, больной и относительно пожилой, умер в Муре Аламанс в 1323 г. Его жена Гильельма тогда еще была жива.
[12] Вспомним, что среди именитых визитеров, встречавшихся с катарским иерархом Бертраном Марти у первого Пейре Отье в Аксе, около 1233 г., фигурируют двое представителей аристократии Лордата: Понс де Гарану, совладелец Пеш де Лордат, и Гийом д’Эн Оливер.
[13] См. Annette-Pages Gobilliard, G.A. Pal. 46.
[14] См. Жан Дювернуа, статья «Пьер Отье», р.11-12.
[15] Эксклармонда Отье, J.F. 372.
[16] Раймонд Отье, G.A. Pal. 129. Ошибка нотариуса вполне возможна, потому что допрашиваемый говорит в том же контексте и об Арноте, сыне Пейре Отье.
[17] Пейре Тиньяк из Акса, 1308. G.A. Pal. 248-259.
[18] Бланка де Роде, 1309. G.A. Pal. 237.
[19] Бланка де Роде, G.A. Pal. 212-238, потом J.F. 1179; Гийом де Роде, G.A. Pal. 134-163, потом J.F. 1175; Пейре де Гайяк, G.A. Pal. 332-361, потом J.F. 591.
[20] Жерот де Роде, G.A. Pal. 84-106. О племяннике Пейре, см. Себелия Пейре, J.F. 585.
[21] Например, Бернат или Гийом Отье со своими семьями в Монтайю, а также Раймонд Отье и его сын Арнот из Вайши, упоминаются в реестре Жака Фурнье.
[22] Следствие по делу Арнота Тиссейра из Лордата, J.F. 607.
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}