![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
credentesВосстание против Инквизиции
«Невыразимые чувства охватывают сердце, когда ступаешь по этим тропам, освященным страданиями и битвами предков. Мы знаем, что по ним рыцари в молчании сопровождали людей Божьих, склоняя голову под тяжестью терзаний своей родины, и слезы катились по их мужественным лицам, орошая их бороды и гривы их лошадей». (Наполеон Пейра).
Но мирная жизнь продолжалась в Монсегюре. Добрые мужчины и добрые женщины поднимались туда, чтобы совершить aparelhament, а затем спускались вниз под охраной солдат и вооруженных рыцарей. Купцы и крестьяне приходили туда продавать провизию и сельскохозяйственную продукцию, простые верующие совершали путешествие, чтобы навестить своих родственников или послушать проповеди епископа Бертрана Марти.
Однако между двумя совладельцами Монсегюра возникло «несогласие». Раймонд де Перейль и его зять и родственник Пьер Рожер де Мирпуа постоянно спорили между собой. Чтобы заключить между ними мир, Гийом д’Арнав и Понс Арнод де Шатоверден пришли в castrum и вместе с двумя оппонентами отправились в дом епископа Бертрана Марти. И тот заключил между ними мировое соглашение. От дочери Раймонда де Перейля известно, что тяжба между ее отцом и мужем состояла в «разделении прав на castrum Монсегюр». Гальярд дю Конгост заявил, что епископ смог восстановить «мир и согласие между двумя сеньорами».
Но события, которые решили судьбу Монсегюра, произошли весной 1242 года. На вершину горы Монсегюр прибыл всадник. Это был Гийом де Плаинь, один из фаидитов сеньорального клана, вернувшийся из поездки в Лаурагэ со своим братом Пейре Раймондом. Он принес очень важное послание.
Два брата собрались отправиться в замок Брам. «Они поехали за добычей», - вспоминает жена Гийома Фей де Плаинь, дочь Азалаис де Массабрак, перед инквизитором Феррером.
«[…] Рыцарь Жорданет дю Ма ночью пошел поговорить с Гийомом де Плаинь».
Мы еще встретим Жорданета дю Ма во время осады Монсегюра. Но, возможно, он тоже участвовал в этом поиске добычи, - скорее всего, это была разведка на местности…
«Гийом де Плаинь, я хочу с Вами поговорить. Раймонд д’Альфаро просит Вас прийти любой ценой. Он желает поговорить с Вами о серьезном деле».
Раймонд д’Альфаро был не обычным человеком – он был бальи графа Тулузского. Двое мужчин встретились в лесу Авиньонет возле Ма-Сен-Пуэль. Раймонд д’Альфаро взял с Гийома де Плаинь клятву держать все в тайне. Его «хозяин», граф Тулузский, ищет рыцарей, способных казнить инквизитора Гийома Арнода и его товарищей. Рыцарь Пейре де Мазеролль и рыцарь де Пенантье не хотят сами этого делать.
По этой причине он попросил Пьера Рожера де Мирпуа прийти в Авиньонет,
«[…] со всеми своими товарищами рыцарями и другими людьми, и он, Раймонд д’Альфаро, выдаст им Гийома Арнода и его коллег, чтобы их убили».
Тогда Раймонд д’Альфаро дал письмо Гийому де Плаинь, чтобы тот передал его Пейре Рожеру де Мирпуа. В награду он обещал ему «самую красивую лошадь, которую они заберут в Авиньонете» из добра инквизиторов… 26 мая Гийом де Плаинь пешком прибыл в Монсегюр. Войдя в castrum, он срезу же пошел к Пьеру Рожеру де Мирпуа и отдал ему письмо:
«Вот письмо, которое послал Вам Раймонд д’Альфаро, байли графа Тулузского».
На следующее утро Пьер Рожер собрал большинство вооруженных людей – рыцарей, экюйе и сержантов. Он пообещал им «хорошую добычу», которая достанется тем, «кто за нами последует». Пьер Рожер де Мирпуа был несомненным лидером маленькой армии Монсегюра.
Реестры Инквизиции сохранили для нас 64 имени бойцов, вышедших из Монсегюра на заре 27 мая 1242 года. Впоследствии инквизиторы сделали все возможное, чтобы составить полный список этих людей, а также уточнить имена не только участников, но и их сообщников. Изучая перевод реестров Инквизиции и написание имен, сделанный и изданный Жаном Дювернуа, замечаешь, что все бойцы были организованы в отряды, возглавляемые каким-нибудь рыцарем, так называемые кланы (mesnie) такого-то. На окситан это слово иногда звучит как «манада». Нотариусы Инквизиции часто отмечают «товарищ такого-то», говоря о рыцаре, который носит меч, scutifer.
Разумеется, давая показания перед Инквизицией, свидетели пытались минимизировать свое участие в этой экспедиции или обвиняли в таковом участии уже умерших лиц. Сохранилось шесть показаний выживших в Монсегюре людей относительно экспедиции в Авиньонет. Это показания Фей де Плаинь, Пьера Виноля де Балагюйе, Беренгера де Лавеланет, Арнода Рожера де Мирпуа, Альзю де Массабрака и Имберта де Салля. Они очень подробные, и из них можно понять, что в Авиньонете у отряда из Монсегюра был сообщник, Бертран де Кидерс.
Рыцари и экюйе, сержанты и солдаты – вся эта группа отправилась в путь, спускаясь по лестницам и выложенной камнем дороге, ведущей к подножию pog и продолжающейся по нижним утесам. Попробуем представить себе всю эту колонну.
Во главе ее скакал рыцарь Пьер Рожер де Мирпуа, а перед ним ехали несколько сержантов его отряда. Это были Гальярд От из Виллярзель, Гийом Азема из Вальс, Пьер Виталь, Жан Асерма, Раймонд из Корбьер, Гийом Раймонд из Турнебуа, Перен из Помас, Бертомью из Белькер, Гийом де Балагюйе из Вибрага и Рокфер, его внебрачный сын.
Позади Пьера Рожера де Мирпуа ехал его экюйе Перру, а следом – другие рыцари: Жирод де Рабат, Раймонд де Рабат, Гийом де Лаилль и его экюйе Пейре Ландрик, Бернард де Сен-Мартен из Лаурака и его экюйе Барро, Раймонд де Сен-Мартен из Лаурака.
Главой второго отряда был рыцарь От де Массабрак и его экюйе Арнод Виталь. Там были Гальярд дю Конгост, Бертран дю Конгост, Жан Катала, Гийом Раймонд де Ларок, Бернард Руэн, Пьер де Бельпеш.
И всегда мы видим тот же знатный клан: Арнод Рожер де Мирпуа скачет бок-о-бок со своим экюйе Альзю де Массабраком; их сопровождают другие рыцари – Раймонд де Марсель и его товарищ Гийом из Нарбонны, Брезильяк де Каильявель, Гийом де Плаинь и его товарищ Арнод де Вентенак.
Другими вооруженными участниками этой экспедиции были Гийом Пейре, Раймонд Моник (называемый также Айкарт), Маури, Арнод де Бенса, Пьер Ор, Сикард дю Пьюверт, Пьер де Монтолью, Пьер де Сен-Мартен, Имберт де Салль, Пьер Рожер де ла Тур из Лиссака, Пьер Фор из Сен-Мартен-Лаланда, Арнод Гус, Гийом Гвиберт, Гийом де Перейль, Пьер Арибер, Пьер д’Альзен, Гийом д’Унак, Гийом д’Арагну, Бернард д’Иссоса, Гийом д’Эн Марк из Монферье, Пьер Рожер де Лиссак, сын Рожера де Лиссак и кузен Пьера Рожера де ла Тур из Лиссака. Также там были Пьер де Ламот из Вентенака, Гийом д’Эн Марти, Понс Сикре из Ильята, Гийом де Буан, Бернард Моль из Вентенака, Гийом из Турнебуа, Феррон, а также некий Гийом Арнод из Сен-Мартен-Лаланда.
Таким обрзом, это как минимум шестьдесят пять бойцов, то есть настоящая маленькая армия, спустившаяся из Монсегюра и состоящая из решительных вооруженных людей под руководством двадцати рыцарей, экюйе и знати верхом.
Когда эти люди прибыли в Кейе, двое местных рыцарей, Рожер де Бузиньяк и Пьер де Румегу, подошли к Пьеру Рожеру и захотели узнать цель экспедиции. Потом колонна отправилась дальше и прибыла «к укреплению Сен-Мартен, называемому Женебрьер возле Гайя». Вооруженная колонна, которая уже проделала путь около пятидесяти километров, получила провизию, привезенную рыцарем Бернардом де Сен-Мартен, который принес «хлеб, вино, сыры и другую еду».
После этой трапезы к ним присоединилась группа людей под руководством Пьера де Мазеролля. В ее составе были рыцари Жордан дю Виллар, Рожер д’Арагон, Пейре Вьель, Жордан дю Ма младший, арбалетчик Раймонд де Верзейль и еще двадцать пять солдат, некоторые из них были вооружены секирами.
«Потом Пьер Рожер де Мирпуа остался с Жаном Асерма в замке Гийома дю Ма, названия которого я не знаю», - сообщает Имберт де Салль, изложивший перед Инквизицией наиболее подробный отчет об этой экспедиции.
Наконец, когда наступила ночь, прибыл еще один отряд на кряж возле замка дю Ма. Его возглавляли рыцари из Лаурагэ, которые хорошо знали местные дороги и тропы: Балагюйе, Бернард Сен-Мартен и Гийом де Лаилль. Когда они прибыли на кряж под Ма (Сен-Пюэль), Бернард де Сен-Мартен позвал Пьера Виталя и предложил ему выбрать дюжину солдат, вооруженных секирами. Потом рыцари из Лаурагэ взяли на себя инициативу и тоже отправились в путь в сопровождении этих двенадцати сержантов. Оставшиеся члены отряда, рыцари и сержанты, из предосторожности следовали за ними на расстоянии. Уговорились встретиться у лепрозория Авиньонета, недалеко от городских укреплений.
Рыцари Гийом Раймонд Голеран, Бертран де Кидерс и еще один их сообщник вышли из города и приблизились к лепрозорию. Они спросили Бернарда де Сен-Мартен и Жордана дю Ма, есть ли среди них солдаты с секирами. Потом весь отряд отправился к городским воротам. Гийом Раймонд Голеран зашел в крепость один и отправился в графский дом, где остановились инквизиторы. Затем он вышел, чтобы сообщить покушающимся: «они пьют». Он вернулся туда второй раз и вышел оттуда намного позже, сказав отряду, что инквизиторы собираются ложиться спать.
В Авиньонете все сообщники были уже на своих постах:
«[…] они стояли во всех местах, где были входы на улицы, чтобы никто не мог увидеть, что происходит, поскольку двигалась большая и шумная толпа ».
Ворота Авиньонет были открыты, и рыцари вошли в город, а за ними следовало большое количество вооруженных людей, дюжина из которых была вооружена секирами, чтобы разбить двери. Были приготовлены два факела, и ночной эскадрон молча вошел в замок, донжон которого доминировал над городом.
Бернард де На Видаль проник в замок через окно, возможно, оставленное открытым местным сообщником. Потом он открыл бойцам входные двери. Они ринулись в большую залу, где спали инквизиторы. Под ударами секир дверь была взломана, инквизиторы и члены их свиты убиты, а два их охранника, находившиеся на вершине донжона (прямо над залой), тоже убиты и сброшены вниз.
Каждый из участников получил обещанную добычу, а Раймонд д’Альфаро, одетый в длинный белый дублет, прокомментировал события: «Va be, esta be!» (Все хорошо, просто отлично!) Сундуки инквизиторов вскрыли, и вооруженные люди вытащили оттуда одежды и книги, «а также множество вещей»:
«Обувь, Библии, белые штаны, покрывала и плащи, пояса и ножи, меч, шляпу, скапулярии, подсвечник и даже ящичек с имбирем».
Позже в сопровождении Пьера Виталя и Гийома де Плаинь, которые принесли факела, эскадрон вышел из замка и вернулся по тем же улицам, где на постах стояли рыцари. Но Арнод Рожер закричал так, чтобы услышали все:
«Шабер, Гийом Форт, идите сюда с лошадьми!»
Часто спрашивают, почему Арнод Рожер назвал отсутствующих рыцарей, в частности, защитника замка Керибюс Шабера де Барбейра. Скорее всего, для того, чтобы ввести возможных слушателей в заблуждение, чтобы те сочли, что эти два грозных рыцаря тоже ответственны за убийство. Но в любом случае, другие рыцари, в том числе и двадцать всадников, живших между Сен-Мартен-Лаланд и Кастельнодари, были готовы участвовать в убийстве инквизиторов. Так что экспедиция была хорошо подготовлена. Инквизиторы и их свита, в целом одиннадцать человек, не имели ни единого шанса ускользнуть.
Выезжая из города, рыцарь Гийом де Плаинь с легким сердцем ласкал красивого черного скакуна архидиакона Тулузы Раймонда Эскрибы, «самую красивую лошадь, которую обнаружили в Авиньонет».
Обратная дорога
На следующее утро вернувшиеся бойцы собрались возле Пьера Рожера де Мирпуа, который остался в Антиохе вместе с другими солдатами. Каждый хвастался, что именно он нанес смертельный удар. Но Пьер Рожер де Мирпуа был недоволен, поскольку никто не принес ему голову инквизитора Гийома Арнода:
( Свернуть )
«Пьер Рожер спросил Гийома Азема: «Ты, предатель, почему ты не принес мне отрезанную голову Гийома Арнода?» - говоря, что он бы пил из нее вино. А Гийом Азема ответил, что никто не хотел ее поднимать».
Он еще сказал ему, что
«твоя чаша раскололась!»
Пьер Рожер де Мирпуа ответил ему, что он бы сделал рожок, а сам череп скрепил бы золотыми обручами, и пил бы из него вино всю свою жизнь». Кажется, речь идет об очень старом обычае, встречавшимся еще у галлов, когда они скрепляли золотыми обручами черепа своих врагов, чтобы они служили им вместо чаш.
Затем отряд проехал мимо аббатства Бульбонн и достиг castrum Сан-Фелис. Бойцов приветствовали жители, которые дали им поесть, а Пьера Рожера де Мирпуа и его товарищей принимал и угощал сам деревенский кюре. Сегодня Сен-Фелис называется Турнегат (Свернувшийся кот – возможно, из-за его формы: он словно свернулся калачиком вокруг большой церкви).
Бойцы пересекли Эрс через брод Риукрос, чтобы затем подняться в Дюн, потом в Ларок д’Ольм, затем в Мирпуа, а потом выехать на обычную дорогу из Кейе в Монсегюр. В Мирпуа был мост, называемый «де ля кледас», то есть «решетчатый». Такой вид моста на сваях, скорее всего, был предназначен только для пеших.
Прибыв к подножию pog, рыцари спешились и принялись шутить между собой и с солдатами. Каждый спешил похвастаться своей добычей. Сержант Пьер Виньоль, который стоял на страже, увидев вернувшихся, спустился с другими часовыми к солдатам, ненавидящим инквизиторов, и громко заявил:
«Скажите Пьеру Рожеру и Раймонду де Перейлю, чтобы они пришли послушать проповедь (игра слов: sermon – проповедь и церемония вынесения приговоров, прим. пер.) брата Гийома Арнода».
Гийом де Плаинь тоже гордо хвастался своей красивой черной лошадью. Народ на равнине преисполнился энтузиазма: люди восприняли новость об убийстве инквизиторов с большой радостью. В Авиньонет Бертран де Кидерс громко заявлял, что отныне
«весь край будет свободным, и больше Инквизиции не станет».
Убийство инквизиторов в Авиньонет действительно было сигналом к последней войне, последнему восстанию окситанских графов: Раймонд VII организовал большую международную коалицию против французского короля. Он начал отвоевывать свои земли, в то время, как Раймонд Тренкавель начал отвоевывать свои.
Но когда закончилось лето, закончилась и надежда. Английский король был разбит в Тайбуре, а подчинение графа де Ла Марш, как и отступление графа де Фуа, положило конец этой освободительной войне. Но пока длилось это лето надежды, Монсегюр возродился, а его сеньоры на какое-то время вернули себе свои земли: Пьер Рожер де Мирпуа вновь занял Ларок д’Ольм, а Раймонд де Перейль – Лавеланет.
Лавеланет… На старых почтовых открытках изображен пояс городских укреплений на скале, откуда видно весь регион. На самой вершине скалы, как в Массабраке или Монферрье, находилась башня. Раймонд де Перейль, заняв Лавеланет, быстро, «в течение восьми дней», построил дом из дерева и досок. Добрые люди Гийом Тардью (позже обратившийся в католицизм) и его товарищ участвовали в этом строительстве перед тем, как вернуться в Монсегюр, где, как обычно, происходила церемония aparelhament. Катарская Церковь реорганизовалась, добрые мужчины и добрые женщины спустились в города и деревни на равнине, на время освобожденные от французов и Инквизиции.
По дороге на Кейе Эрменгарда, жена рыцаря Пьера де Мазеролля, скакала на лошади в сопровождении арбалетчика и рыцаря. Внезапно на дороге появились две добрые женщины, Раймонда де Кук и ее подруга, socia, в сопровождении молодого проводника. Произошла краткая встреча на дороге в Монсегюр и небольшой дружеский разговор между верующей и монахиней: добрая женщина сделала подарок юной всаднице и дала ей клубок шелковых нитей. Эрменгарда, не сходя с лошади, склонила голову и поблагодарила ее: «Добрая христианка, прошу благословления Божьего и вашего».
Трое всадников продолжили свой путь, а добрые женщины пошли своей дорогой. Когда вечером они прибыли на место, то белые утесы Монсегюра уже показались из тумана, а на горизонте голубели Пиренеи.
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}