Жан Дювернуа. Инквизиция в катарских землях. Арест Белибаста. Продолжение 1

[credentes]

 

Через месяц после этого еретик пришел в Сан Матео, и мы собрались в доме Гийометты – я, Пьер Маури, Гийометта, Арнод и Жан, ее сыновья, и Пьер Маури, ее брат. Было решено, чтобы я как можно быстрее пошел искать свою тетю Азалаис и сестру Раймонду, поскольку я считал, что они живут в горах Пальярс. Также было решено, что когда я найду этих женщин, то я уведу их в Сан Матео или Морелью, чтобы они жили подле Добра, и чтобы Арнод, сын Гийометты, смог жениться на моей сестре Раймонде, поскольку они оба – добрые верующие.

Еретик мне еще сказал, что хорошо было бы, поскольку Бог дал мне устремление к Добру, чтобы я женился на дочери вдовы Бернарда Сервеля из Тараскона (эта женщина, которая звалась Эспертой, бежала по причине ереси и живет в Лериде со своей дочерью. Она вдова Бернарда Сервеля, который уже умер). Еретик хвастался мне таким видом брака, говоря, что это хорошо, когда верующий может жениться на верующей, и они без страха могут говорить между собой о своих взглядах и о своей вере,  и даже принимать у себя и поклоняться Святому Духу, то есть еретику, слушать его проповеди и быть принятыми им на ложе смерти, что очень неудобно делать, когда один из супругов верующий, а второй нет. Я ему ответил, что если ему такой брак нравится, то и мне тоже.

Мы поели, а после трапезы все вместе вышли во двор дома, и еретик вместе с нами. И когда мы там сидели, он собрался проповедовать, но Пьер Маури ему сказал: «Монсеньор, если Вы хотите сказать нам добрые слова, давайте вернемся, потому что даже если люди нас не видят, они могут нас услышать, и у нас будут проблемы. Даже стены имеют уши». Я предложил пройтись по виноградникам, а по возвращении, когда мы выпьем, то послушать добрые слова, которые Монсеньор для нас приготовил. В час вечерни, когда мы вернулись с виноградников и выпили вина, то мы собрались у очага, и еретик начал проповедовать.

Он сказал: «Отец Святой сказал: Не делайте другим того, чего не хотите, чтобы вам сделали. Написано, что когда духи, созданные Отцом Благим и обманутые Его врагом (как он уже говорил в другой проповеди) ушли с неба, и когда враг Божий одел их в плащи, то есть в тела, чтобы они забыли славу Божию, в которой они пребывали, Отец Святой увидел, что с Ним осталось мало духов и Он почти один. Он увидел, что  троны, на которых обычно пребывали духи, остались пусты, и Он опечалился и встревожился, чтобы эти духи не погибли. Он задумался о падении духов, которые были обмануты и которые забыли свою небесную славу до такой степени, что не хотели уже вернуться, и как сделать так, чтобы они вернулись в небо и заняли места, которые они потеряли. Тогда Он написал книгу, которую Он составлял сорок лет, и эта книга была полна скорбей, страхов, издевательств, разрушений, болезней, зависти, оскорблений, вожделения и ненависти, злобы и, в общем, всех страданий, которым подвержены люди в этой жизни. И Он сказал, что если кто-то захочет вынести эти страдания, то Он обещает сделать его Сыном Отца Святого.

Когда Отец Святой начал свою книгу, пророк Исайя начал пророчествовать, что грядет отрасль и ветвь, которая искупит духи людей.

Когда Отец Святой составил свою книгу, он положил ее посредине духов небесных, оставшихся с Ним на небе, и сказал: «Тот, кто исполнит все, описанное в этой книге, станет Моим Сыном». Многие небесные духи, желавшие стать Сыном Отца Святого и быть почитаемыми более других, приблизились к книге и открыли ее. Но читая все ужасы, содержавшиеся в этой книге, и что им предстоит выстрадать, если они появятся среди людей ради рода человеческого, то даже прочитав совсем немного, они падали без чувств, и никто из них не желал оставить славу, в которой он пребывал, и пережить горести этой жизни, чтобы стать Сыном Божьим.

Видя это, Отец Святой сказал: «Неужели никто из вас не хочет стать Моим Сыном?» Один из присутствующих духов, имя которому было Иоанн, тогда поднялся и сказал, что он желает быть Сыном Божьим, и  исполнить все, о чем написано в этой книге. Он приблизился к книге, открыл ее, прочел четыре или пять страниц и пал бездыханным подле этой книги. И так он лежал три дня и три ночи, и его обрызгали водой, чтобы оживить, и он стал сильно рыдать, но поскольку он обещал исполнить все, что там написано и он не желал лгать, он сказал Отцу, что желает быть его Сыном и совершить все, что он найдет в этой книге, как бы тяжело это ни было.

Он сошел с неба и появился как новорожденный ребенок в Вифлееме (мне кажется, что еретик говорил, что святая Мария растолстела, как если бы она была беременной, и поскольку ребенок появился подле нее, то она подумала – ибо ее полнота исчезла, что она родила этого ребенка, хотя на самом деле она не носила его в своем лоне и не рожала).

И когда ребенок появился в Вифлееме, об этом услышали и рассказывали друг другу многие люди, и о том, что  настало то, о чем пророчествовал Исайя. Услышав это, пришли  три короля, каждый из своих краев, и они собрались вместе, чтобы пойти поклониться ребенку и предложить ему дары, которые они для него приготовили. Один из них нес золото, другой – ладан, а третий – мирру.

Когда они отправились в дорогу, то решили, что самый старший среди них предложит свой подарок первым. Но самый молодой из них очень желал первым предложить свой подарок, и он сказал самому старшему, что если тот отдаст ему свою очередь, то он обменяет свою молодость на его старость. И они сказали тогда, что если пророк, который появился, исполнит это, а именно что молодой станет старым, а старый – молодым, то они будут знать, что исполнилось пророчество Исайи. Сказав это, они пошли, и звезда вела их до Вифлеема. Они поклонились пророку, и им было сказано, что Ирод хочет их убить и чтобы они не возвращались к себе через его царство, но другой дорогой. В злобе, что так произошло, Ирод приказал убить множество младенцев мужского пола.

Позже Сын Божий был крещен Иоанном, а потом дьявол поднял его на плечах на вершину горы, показал Ему все царства мира сего и сказал, что все они принадлежат ему и он может дать их Сыну Божьему, если Тот поверит в него. Сын Божий ему ответил: «Уймись, Сатана! Написано в книге Моего Отца, что ты не обманешь Сына Божьего!»

Потом он перенес множество скорбей этого мира и проповедовал. И когда, наконец, пришло Его время возвращаться к Отцу, Он сказал своим ученикам: «Я пришел в мир, и мир Меня не познал; Я не от мира, и мир не от Меня, и всё, что от Меня – не от мира, а всё, что от мира – не от Меня. Этот мир лежит во зле и принадлежит врагу Божьему, князю мира сего. А князь мира сего во мне не имеет ничего».

И еще Он сказал апостолам: «Друзья мои и дети мои, есть три вида плоти, но вы будете есть только один из них, плоть, которая родится из воды, без греха и тления».

Еще Он им сказал, что настало время Ему возвращаться к Отцу, и Он сказал им проповедовать Его слово, которое написал Его Отец всему миру, и что они не должны отрекаться от своей веры из страха какого-либо наказания или страдания в этом мире, каково бы оно ни было. Он сказал, что есть девять наказаний, из коих Он перенес восемь, и что девятое  останется для них, и что если они перенесут это девятое наказание[1], то Он даст им помощь, чтобы им было легче его перенести.

Потом, когда настало время Его ареста, Он сказал им, что, чтобы ни случилось с Ним или с ними, не должно привести к тому, чтобы они отреклись от своей веры или оставили ее. И Петр ответил Ему, что даже если ему придется умереть, то он не откажется от Него и не оставит Его, но Сын Божий сказал ему, что прежде чем пропоет петух, он трижды отречется от Него. И так произошло, ибо на вопрос женщины он трижды отрекся от Сына Божьего.

Он сказал им еще, что Он идет к Своему Отцу, и что однажды Он вернется к ним, и это будет между третьим часом и полуднем, и это будет в доме некоего Симона бар-Иона.

И когда он сказал это, пришли фарисеи с солдатами, сыны дьявола, и схватили Его. И эти фарисеи и солдаты нанесли Сыну Божьему все раны и причинили всякие страдания, которые только могли, до такой степени, что прокаженный плюнул Ему в лицо. И Он простил их всех. И когда Он был так оскорблен этим прокаженным, который насмехался и издевался над Ним, Он сказал: «Отец, теперь Я знаю, что Я – Твой Сын, ибо всё, что Ты мне обещал, пришло ко Мне, и Я стал ужасом даже для тех, кто отвержен среди людей.

Потом, после того, как они поизмывались над Ним и причинили Ему многие ужасы, они повесили Его на крест, ранили Его и нанесли Ему многочисленные удары. И когда это произошло, Он не умер, ибо Сын Божий не может умереть, но вознесся к своему Отцу, и когда Он оказался перед Отцом Святым, Он упал перед Ним на колени и сказал: «Отче Святый, Я исполнил всё то, что сказано в книге, которую Ты написал, послушный твоей воле». Отец Ему ответил: «Поскольку Ты сделал всё, что Я написал в книгах, Ты станешь Моим Сыном». «Отец, - сказал тогда Сын, - дашь ли Ты мне что-нибудь, что бы Я мог передать моим друзьям и верным?» Отец Ему ответил, что Он желал бы, чтобы власть, которую Он Ему дал, Он мог бы передать своим друзьям, а те – другим, так, чтобы эта власть переходила из рук одних добрых людей другим. И Он согласился также, что всё, что они сделают на земле, будет сделано на небесах самим Отцом.

Сказав это, Он оставил Отца и спустился, чтобы появиться у своих друзей в означенный день. В тот день Мария Магдалина была вместе с другой женщиной, и они увидели, что к ним очень быстро приближается старик. Они ужасно испугались и спрятались среди кустов, которые нашли на обочине дороги.

Когда старик прошел, Мария Магдалина высунула голову из кустов и позвала его. У него был вид паломника. Он сказал ей, что не может ждать, потому что у него  много дел, но поскольку она очень просила вернуться и поговорить с ней, он вернулся, и она спросила его, есть ли новости о Пророке. Он сказал, что да, и что Он придет в означенный день к своим друзьям в дом Симона, сына Ионина, между третьим часом и полуднем. Она спросила у него, действительно ли это так. Он сказал ей, что да, оставил ее и тут же исчез. И тогда Мария Магдалина поняла, что этот старик и был Пророком, и созвала вместе с самим Пророком друзей Пророка в доме Симона сына Ионина, за исключением апостола Фомы. Когда они собрались в этом доме и когда прошел означенный час, Петр сказал другим, которые считали, что их обманули: «Конечно же, мы грешники, или же мы перепутали день, ибо Пророк не может солгать. Они сказали ему, что они не перепутали день, и Петр сказал: «Значит, это мы грешники, и из-за наших грехов Пророк не пришел к нам. И поскольку мы грешники, давайте посмотрим, как каждый из нас верит в Него». И тогда они написали апостольский символ веры, каждый свою часть (Но хотя еретик сказал, что это кредо составили апостолы, сам он не знал его и не цитировал, ибо, сказал он, его заботит только Слово Отца, Сына, Иоанна Евангелиста, но не других, ибо он сам имеет ту же власть, что и апостолы, и даже столько, сколько ее имел Сын святой Марии.

Итак, апостолы ожидали Пророка, и Он вошел через  окно в форме огня, и этот огонь зажегся над всеми. И те, кто были неграмотными, стали столь учеными, что никто не мог превзойти их в познаниях; и Он им также даровал говорить языками всех народов.

Пришел Фома, который не верил в то, что Пророк может вернуться, и он сказал пришедшему, что не поверит, как минимум до тех пор, пока не вложит пальцы в его раны. Пророк сказал тогда Фоме сделать это, и когда тот это сделал, то попросил Сына Божьего простить его, потому что теперь он верит, что это Он, и будет в это верить в будущем. Сын Божий ему на это ответил: «Пусть проститься тебе. Но впредь не будь столь неверующим» - что Фома Ему и обещал.

И Сын Божий сказал: «Проповедуйте Мои слова всему этому испорченному миру и остерегайтесь лживых пророков, которые проберутся меж вами; ведь Лживый Пророк пробрался в Царство Моего Отца и возмутил его, и он придет среди вас и вас смутит»

(Чтобы объяснить, что означают лживые пророки, еретик сказал, что лживые пророки – это фальшивые верующие, которые пробираются среди добрых верующих, а потом открывают и выдают Сыновей Божьих. И все страдания нашей Церкви происходят из-за этих лживых верующих, но они будут наказаны, ибо Отец Святой сказал: «Тому, кто возведет хулу на Меня, простится, и тому, кто возведет хулу на Моего Сына, простится, но тот, кто возведет хулу на Духа Святого, не будет знать ни мира, ни передышки».

Пьер Маури сказал мне тогда, объясняя о Святом Духе, что Гийом Белибаст и есть Святой Дух, и добавил: «Увы, если кто обманет Монсеньора, того ожидает в другом мире неприятный сюрприз, и было бы лучше для него и вовсе не родиться».

Белибаст тогда внимательно на меня посмотрел и сказал мне: «О, Арнод, смотри, чтобы ты не оказался лживым пророком!» Пьер Маури тогда ответил ему, что я не буду лживым пророком, если я пойду по стопам своей матери, ибо я – от хорошей лозы.)

Еретик продолжил свою проповедь, говоря: «Сын Божий предложил своим апостолам попросить у Него что-нибудь, и Он им это даст. Они отошли в сторону, чтобы посоветоваться между собой, и решили, что они попросят у Него безопасность, так, чтобы они могли никого не бояться, и они вернулись Ему это сказать. Сын Божий ответил им, что негоже давать слуге большую плату, чем господину, и по этом причине Он отказал им в их просьбе, ибо такой безопасности и Сын Божий не имел в этом мире. Тогда они вновь собрались на совет о том, что они у Него попросят. Иоанн сказал, что нужно попросить у Сына Божьего ту же власть, что и у Него, и возможность передавать ее другим, и чтобы те могли передавать ее следующим, и эта власть могла переходить из рук одних добрых мужчин к другим, и из рук одних добрых женщин к другим. (Ибо, сказал он, добрые женщины таковы же, как и добрые мужчины, и добрые женщины имеют ту же власть и могут принимать на ложе смерти как мужчин, так и женщин, по крайней мере, если нет рядом добрых мужчин. И люди, принятые добрыми женщинами, будут спасены так же, как и принятые добрыми мужчинами. И с тех времен до него самого и до других из его секты переходит эта власть от одного до другого, и тот же Гийом имеет власть, что и Сын Божий, и надеется получить ту же награду, что и Сын Божий).

Они вернулись к Сыну Божьему и сказали Ему, что просят у Него эту власть, и Он им ее даровал от своего Отца. И сказав это, Он послал их проповедовать, определив каждому из них край, где им надлежит проповедовать, но Петру Он доверил Церковь. И Сын Божий поднялся в небо. И тогда апостолы проповедовали в этом извращенном мире, но власть Петра, которому Христос даровал Церковь, завершилась вместе с его земной жизнью. И римские понтифики, которые приходили после Петра, не имели той же власти, что и он. (Ибо, - сказал он, - они не следовали вере и пути их секты, которая одна следует вере и пути Сына Божьего. И он доказывал это следующим образом): [2]

«Был добрый человек из их секты, который сомневался, правая ли у него вера, и он молился Отцу, чтобы Тот показал ему свою славу. Однажды, когда он так молился, ему явился ангел и сказал ему, что пришел показать ему славу Отца Святого и чтобы он убедился, что следует правой вере и правому пути. И он поднял его на плечах и перенес его на первое небо над этим миром скорбей, где и оставил. И этот человек увидел господина этого мира и этого неба. Он приблизился к нему и хотел поклониться ему. Но ангел запретил ему и сказал не поклоняться, ибо это – не его Отец.

Потом ангел взял его на плечи и перенес на другое небо и оставил его там. И человек, видя господина второго мира, восседающего в еще большей славе, чем господин первого мира, хотел поклониться ему, но ангел ему запретил. И таким образом ангел переносил его через все другие небеса, до седьмого неба, и человек хотел поклониться всем господам небес и миров, которые пребывали в еще большей славе, ибо они находились в высшем месте, но ангел запрещал ему им поклоняться.

И, наконец, он перенес его на седьмое небо, где он увидел господина того неба, и ангел сказал, что это и есть Отец Святой, и чтобы он Ему поклонился. Тогда этот человек приблизился к Отцу и поклонился Ему, и Отец Святой спросил его, откуда он пришел. Он ответил, что пришел из земли скорбей, и в этом небе он увидел с большой ясностью множество ангелов, прекрасные сады и поющих птиц. И там правит радость без всяких горестей, и там нет ни голода, ни жажды, ни холода, ни жары, но только бесконечная нежность. И человек сказал Отцу Святому, что хотел бы остаться навсегда с Ним. Но Отец Святой сказал ему, что он не может остаться здесь надолго, ибо плоть, рожденная из тления, не может оставаться там, но он может вернуться в мир скорбей, проповедовать и практиковать свою веру, потому что это – Его вера. И человек попросил Отца остаться хоть на немного, и Тот позволил ему это.

Это время прошло, и ангел сказал тому человеку подняться на его плечи, ибо настал час ему спускаться, и этот человек сказал, что он оставался с Отцом всего лишь с первого до третьего часа. Но ангел сказал ему, что это не так: на самом деле прошло тридцать два года, и он поймет это, когда вернется на землю. Тогда человек поднялся на плечи ангела, и тот пронес его через все небеса. Он прибыл в этот мир и затем проповедовал все, что он увидел». И таким образом, - сказал он, - их вера и секта были подтверждены.

Когда еретик окончил свою проповедь, мы поужинали. После ужина он сказал, что крещение не стоит ничего, если оно не получено добровольно и по желанию, ибо, - сказал он, - когда Иоанн крестил Христа, то Тот был уже взрослым мужчиной, и по этой причине крещение младенцев не значит ничего, потому что дети не понимают смысла этого крещения, и оно им не нравится, и потому они кричат и плачут, когда священники при крещении брызгают на них водой.

 

В тот же день или другой – я не помню точно – но в Сан Матео и в том же доме, я слышал, как еретик исповедует следующие заблуждения:

Прежде всего, что он и ему подобные, поскольку они пребывают в истине, не должны клясться никоим образом, ибо Сын Божий сказал, что не следует ничем клясться: ни небом, ибо человек не может сделать ни одной звезды на небе,  ни большой, ни маленькой, ни своей головой, ибо человек не может сделать свои волосы черными или белыми, ни чем-либо другим, потому что следует говорить только правду, и ни в коем случае не лгать, даже из страха смерти.

Однако он говорил, что их верующие могут клясться на книге Евангелий, даже чтобы сказать неправду, и что это одно и то же, клясться ли на этой книге или положить руку на лавку или на лист дерева, ибо верующие совершают один и тот же грех, клянясь на Евангелии, чтобы сказать неправду, или же делая это на лавке или на листе. Но если еретики не могут клясться никоим образом, а верующие могут лжесвидетельствовать, то это потому, что еретики живут в правде, а верующие – нет.

Я слышал, как он говорил, что Христос не ел и не пил ни еды, ни напитков, но только казалось, что Он есть и пьет, поскольку Он питался славой Духа Святого.

Я слышал, как он говорил Гийометте, что она и другие, то есть верующие, являются ногами святой Марии[3], и когда я спросил у него, что он хочет этим сказать, он мне ответил: «Сделайся добрым человеком (то есть еретиком), и тогда я тебе расскажу».

Когда он встречал статую благословенной Марии, он говорил мне: «Дай-ка грошик этой Маруське» и высмеивал этот образ [4]. А еще, говорил он, это сердце человека - Церковь Божья, а материальная церковь не стоит ничего; а образы Христа и святых, которые находятся в церквях, он называл идолами.

 Я также слышал от него, что он ненавидит распятие и не хочет оказывать ему никакого уважения, и будь его воля, он разрубил бы его на куски, чтобы сделать огонь под сковородкой. Объясняя это, он сказал: «Если бы твоего отца повесили на дереве, ты бы любил это дерево? Конечно, нет! Но ты бы его ненавидел, ты бы не хотел его видеть, и если бы ты мог, ты бы его порубил. Так же, поскольку Сына Божьего прибили к кресту, то мы не любим распятия, но ненавидим его, и если возможно, то ломаем. И очень часто, когда мы проходили мимо распятия, то еретик ударял его своей палкой, а если он был далеко, то потрясал палкой так, будто хотел ударить. Я также слышал от него, что Бог не устанавливал никаких праздничных дней, и что один день такой же, как и другой, хотя сам он нарочито,  чтобы не вызывать упреков, почитает воскресенья и праздничные дни. Но когда у него в такие дни есть работа, он закрывает двери и работает в своем доме, как и в другие дни. И чтобы доказать, что нет никаких праздничных дней, он говорил, что дождь идет как по будням, так и по праздникам, так и другие ненастья случаются как по будням, так и по праздникам. Поэтому, - говорил он, - нет никакой разницы между буднями и праздничными днями.

Однажды я спросил его, совершает ли он крестное знамение, и он мне ответил, что делает его ради проформы, но не на самом деле, и он проводит рукой перед лицом, потом опускает ее к груди, как если бы он крестился, говоря мне, что он делает это, как если бы отгонял мух от лица, и поэтому он может делать это так же, как и другие.

Он говорил, что только Отец Небесный является Богом. Сын Божий, то есть Христос, не является Богом по природе, но изначально он был ангелом, имя которому, перед тем, как Он пришел в этот мир, было Иоанн. Что до духов, то это облеченные или совершенные еретики.

В канун дня благословенной Марии, когда я постился, то пошел в дом Гийометты вместе с еретиком, и они хотели поужинать. Еретик предложил мне поужинать вместе с ними. Я ответил, что я пощусь, и он мне сказал: «Пост, который Вы совершаете, стоит не больше, чем пост волка». Но пост, который совершает он и ему подобные, имеет ценность, ибо они живут в правде, а мы – нет.

Я слышал от него, что когда едят feresa, то есть мясо, то его можно есть и в пятницу, и в воскресенье, и это грех один и тот же и в тот день, и в другой, во время Великого Поста и в другое время.

И еще говорил он, что пост был изменен лживыми Папами, и это неудивительно, ибо эти Папы любят все попробовать на зуб, но Христос постился в другое время. Я слышал, как он говорил, что благодатная Мария и другие святые не совершали чудес в этом мире, но в Царстве Отца Святого, и что он сам сможет делать такие же чудеса, когда он окажется в этом Царствии. И когда я ему сказал, что, наоборот, такие чудеса совершались во многих церквях, посвященным этим святым, он меня спросил: «А ты их видел?» Я ему ответил, что видел многих людей, которые говорили, что им помогло чудо, и он мне сказал: «Gavet, gavet» [5]. Как ты можешь верить в то, что куски дерева совершают чудеса?» - называя образы святых кусками дерева и идолами.

 

Когда мы были в Кастельбо, еретик и я, и были скованы одной цепью за ноги[6], и мы были одни на вершине самой высокой башни замка. Еретик сказал мне: «Если ты вернешься к добрым чувствам, если ты раскаешься во всем, что ты мне сделал, я приму тебя, и тогда мы вместе бросимся вниз с высоты этой башни. И сразу же твоя душа и моя поднимутся к Отцу Небесному, где троны и короны уготованы специально для нас, и сорок восемь ангелов с золотыми коронами, украшенными драгоценными камнями, придут за нами обоими, чтобы отвести нас к Отцу. Меня не заботит, что станется с моей плотью, ибо в ней нет ничего от меня. Она принадлежит другому. Отцу Небесному тем более не нужна моя плоть. Он не желает видеть ее в Своем Царствии, ибо плоть человеческая принадлежит князю мира сего, который ее создал. И Отец Небесный не желает ничего из того, что сделал бог века сего и князь мира сего». И он добавил, что Отцу Небесному ничего не принадлежит в этом видимом мире, кроме духов, которых дьявол некогда увел с неба, как было рассказано выше. И он говорил, что Отец Небесный ничего не делает в этом мире – не производит ни цветов, ни зерна[7], не зарождает ничего в этом мире и не создает эмбриона. В общем, Он не делает ничего, что происходит в этом мире.

Я также слышал от него еще, что если двое братьев не принадлежат к одной и той же вере, и если один верующий, а другой – нет, то хотя их и называют братьями по плоти, то они не являются таковыми в истине, вот почему они называют таких людей «так называемый отец такого-то» и «так называемая мать такого-то, и не просто отец или мать, но «так называемый отец», «так называемая мать», «так называемый брат» или «отец по плоти» и так далее… И наоборот, какими бы чужими люди не были друг другу, если они верующие, то считаются братьями и сестрами.

Я слышал от него, что он бы хотел, чтобы ни один мужчина не имел телесных отношений с женщиной и не рождал бы более сыновей и дочерей, ибо, говорил он, тогда через короткое время все творенье Божье соберется подле Него, а именно этого он более всего желает.

Он говорил, что когда кто-то становится добрым человеком, то есть еретиком, то он должен оставить свою жену, сыновей, дочерей, добро и богатство, ибо так сказал Сын Божий тем, кто следует за Ним.

Тот же еретик еще при жизни Арнода Пикье из Тараскона сделал женой Пьера Маури эту Раймонду, которая жила вместе с ним, и которая была женой этого Арнода Пикье. Однако Пьер не взял ее в жены перед лицом Церкви, но именно еретик ее ему отдал[8]. Он (то есть еретик) заключал браки следующим образом, как мне рассказал Пьер Маури. Верующие приходили к нему и говорили: «Монсеньор, такой-то верующий хочет взять в жены такую-то верующую – нравится ли Вам их выбор, и что Вы им посоветуете?» Еретик тогда отвечал: «Им обоим это подходит?» Они отвечали, что да, и еретик говорил: «Это может быть хорошо, и так и будет, если это будет угодно Богу». Тогда те, которые хотели быть соединены браком, представали перед еретиком, и он спрашивал, взаимно ли они этого желают. Они отвечали, что да, и еретик говорил им тогда пообещать друг другу взаимную верность и заботиться друг о друге как в здоровье, так и в болезни. Сделав это, они обнимались, и так брак считался заключенным[9]. После этого они не ходили в церковь и не делали ничего другого. Затем еретик таким же образом заключил брак между Пьером Маури и Раймондой.

 

Пьер Маури говорил мне, что господин, то есть еретик, умерший в маленьком городе в лиге от Тортозы и похороненный там, был более ученым, чем Монсеньор Морельи (то есть, Гийом Белибаст). Тот, говорил он, был деликатным человеком, не знающим никакого ремесла и не умевшим зарабатывать хлеб какой-либо деятельностью. А поскольку Гийом Белибаст не слишком хотел делиться с ним тем, что он зарабатывал, то он вынужден был заняться розничной торговлей. Он носил огромные сумы с товаром на плечах, куда бы он ни шел, и из-за этой работы и тяжести груза на плечах, он натер себе большие мозоли. И это он отвечал за сокровища еретиков, говорил Пьер Маури, сокровища, которые составляли шестнадцать тысяч золотых монет и даже больше. Но эти деньги забрал его племянник, когда «позор» [10], то есть преследования еретиков, начались в Тулузском краю. И впоследствии этот еретик не видел больше ни своего племянника, ни этого золота. Они считали, что его племянник уехал с этим золотом на Сицилию или в Ломбардию, где у еретиков были их начальники [11], и они также считали, что его племянник ушел в те края, когда другой еретик бежал в Каталонию. Вот почему тот еретик был бедным и не умел работать, и каждый день ожидал своего племянника.

Когда приблизилась смерть второго еретика, Монсеньор Морельи (то есть Гийом Белибаст) явился к нему и оставался подле него, пока тот не умер, и его не похоронили. Он даже сам присутствовал на похоронах и, как я говорил выше, брызгал на всех святой водой. Я думаю, что я слышал, как Пьер Маури говорил, что этот умерший еретик был из-под Тулузы со стороны Кастельно или Верфей. Однако я не помню, чтобы он был из Верфей, но хорошо помню, что Пьер мне говорил, что этот еретик был из местности, находящейся возле Тулузы, и она называлась Кастельно [12].

 

В то время, когда я жил с еретиком в Сан Матео, он мне сказал однажды, что написано, что «народ восстанет на народ и царство – на царство, и наследник рода короля Арагонского накормит свою лошадь с алтаря в Риме. И тогда, - говорил он, - Церковь Римская будет унижена, а их Церковь возвышена, а сами они и их доктрина будут распространяться и почитаться повсюду, где они проповедуют. Гийометта Марти, услышав это, сказала ему: «И когда это будет, Монсеньор?» И еретик ответил ей, что когда Богу так будет угодно.

 

---

[1] Имеется в виду костер.

[2] Далее идет пересказ «Вознесения Исайи», апокрифа II века.

[3] Для катаров историческая Мария часто была ангелом, сошедшим с неба, как, впрочем, и Иоанн Евангелист. Считалось, что они оба поднялись в небо, не умирая после того, как окончилось их видимое воплощение. А мистическая Мария – это ничто иное, как Церковь, и только она есть «Матерью» Христовой.

[4] В книгах, составленных против катаров в начале XIII века испанским епископом Лукой из Тюй, автор обвинял их в том, что они делают уродливые образы Девы, приписывают им чудеса, а потом высмеивают легковерность католиков, Он также утверждал, что именно катары с той же целью сделали популярным образ одного гвоздя, которым прибиты ноги Спасителя на распятии.

[5] Кретин, кретин. 

[6] Это было после ареста, о котором будет рассказано дальше. Так делалось с целью предупредить и избежать клеветнических обвинений, а также обеспечить проверку личности доносчика. 

[7] Эта формулировка также играла роль пароля. 

[8] Это совсем другая история. Белибаст имел плотские отношения с Раймондой еще в начале их бегства в Испанию, но получил «повторное утешение» из рук Раймонда де Кастельно. Но потом он вновь впал в этот грех и жил вместе с ней. Вот почему она была беременной, когда вышла замуж за Пьера Маури. Тот не был этим обманут, но представил это дело перед Инквизицией с огромной деликатностью.  

[9] Здесь нет ничего общего с каноническим правом. Это всего лишь гражданский брак, обмен добровольными взаимными обещаниями, в которых нет никакого таинства.  

[10] Речь идет о катарских преследованиях, называемых «Несчастьем, влекущим за собой позор».    

[11] В начале столетия на Сицилии жил «Старший диакон» альбигойцев Раймонд Изарн с совершенными Раймондом Местром и Гийомом Саллем. Гийом Фалькет из Вердена (Од) увел туда двух совершенных, которые проповедовали в Сабартес, Понса Бэйля, брата нашего свидетеля, и Понса де Нариша, из Авиньонет. Приговоры Бернарда Ги. Издание Лимборша.  

[12] Кастельно де Эстретфондс (Верхняя Гаронна) – местность, откуда происходили Узальгюйе, тулузские менялы, у которых Пьер Отье имел счет и хранил свое имущество.