Тайная вечеря

[credentes]

 

«Перед тем, как они сели ужинать, Иисус взял хлеб [что значит: духовные заповеди Закона и пророков] и благословил его [что значит: одобрил и подтвердил их], преломил [что значит: объяснил их в духовном смысле] и раздал ученикам Своим [что значит: научил их духовному послушанию]. И Он сказал им: «Берите [что значит: будьте просветлёнными], ешьте [что значит: проповедуйте это всем]… (Матф.26:26)»

(Латинский ритуал катаров – принятие молитвы Господней - Северная Италия, около 1250 года)

 

            В Страстной Четверг Христос «встал с вечери, снял с себя верхнюю одежду и препоясался. И, налив воды в умывальницу, стал умывать ноги своим ученикам». (Иоан. 13:4-5). По его примеру «викарий Господа» Папа Римский в четверг на Страстной Неделе также моет ноги подчиненным. Но Страстной Четверг – это, прежде всего, установление Вечери Господней.  

            Как легко и просто считать, что кровь и плоть Иисуса Христа воплощается в той вафельке или проскурке, которую подает священник причающаемуся! Люди верят, что если сразу же после этого умереть, - не успев в очередной раз согрешить, - то тут же попадешь в рай. «Порождения ехидны! Кто внушил вам бежать от будущего гнева?» (Лук. 3:7) Разве поеданием хлеба достигается Спасение, или, все же, надо взять на плечи крест и идти за Господом, исполняя Его заповеди?

Конечно, Великие Церкви возвели евхаристию в ранг великого таинства, оправдали ее богословской традицией, объяснили и истолковали каждый пасс руками священника и каждую его мантру. Но что остается в сухом остатке? Если Христос, как они учат, человек, то на алтаре совершается людоедство. Если Иисус Христос – не простой человек, а Богочеловек, то тогда совершается святотатство. Конечно, можно сказать: пусть недалекие едят хлеб и думают, что едят своего Бога. Ведь в этом нет никакого криминала. Всяк волен верить в то, во что ему хочется. Даже в то, что вот можно сделать рай на земле и раздать т каждому по две тысячи евро.

Вера в душеспасительность облатки похожа на веру в «доброго царя»: не нужно напрягаться, не нужно продираться через тернии, нести свой крест, исполнять заповеди Божьи. Достаточно раз в неделю есть облатку или раз в пять лет проголосовать. Это широкие врата, в которые ломится стадный народ. Но что за ними? Спасение души? Счастливая жизнь? «Входите тесными вратами», - говорится в Писании (Матф.7:13). Да, входить в них трудно, неимоверно трудно, но «Царство Божье усилием берется», тогда как за широкими вратами нас ждет пустота.

Что же до Установлении Вечери Господней, давайте внимательно почитаем Евангелия. «И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша [есть] Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается.» (Лук.22:19,20); «И, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание. Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет.» (1Кор.11:24-26). Что до крови, то тут все ясно и сказано без обиняков: это Новый Завет. Но что есть Тело Господа? Об этом правдиво говорит евангелист Иоанн: ««И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины» (1:14). Смысл Вечери Господней не в том, что на ней есть и пить, а с кем трапезовать. Ведь главное в ней «в Мое воспоминание». Само это слово, по-гречески «анамнезис», было важной частью раннехристианского евхаристического канона. В те времена κυριακόν δεΐπνον, Coena Dominica (Господня Вечеря) обозначалась разными терминами: κλάσις τοϋ άρτου [преломление хлеба], προσφορά [приношение], έπίκλησις [призывание], Mensa Domini [Трапеза Господня], oblatio [приношение], fractio [преломление], liturgia [литургия (от греч. «общее дело»)], anaphora [анафора (от греч. «возношение»)], agapа [агапа (от греч. «любовь»)], synaxis [синаксис (от греч. «собрание»)], etc. Ритуал благословления хлеба у добрых христиан – это и есть апостольская Евхаристия в чистом виде, воспоминание о Вечере Господней. Быть подле Добра, исполнять заповеди Христовы – это и значит быть сопричастным Ему.

Но что же делать нам? Мы не апостолы, и нам не было дано сидеть рядом с Христом за Вечерей. У нас даже нет хлеба, благословленного добрыми христианами. Все они исчезли в пламени костров, не оставив преемников. Но помним, что Тело есть Слово. И у нас есть Евангелия, мало того: у нас есть слова добрых христиан, записанные, по иронии судьбы, в реестрах тех, кто их убил. Мы можем есть хлеб, вспоминая Бланш де Лаурак, Гвиберта де Кастра, Бертрана Марти, Пейре, Гийома и Жаума Отье, Гийома Белибаста и многих, многих других. И тогда, на какой-то миг, «друзей моих прекрасные черты появятся и растворятся снова» (cit).