Берта летом 2009 года. Железный Порт. Львов

[credentes]

 

Лето 2009 года. Железный Порт, Львов

 

Наконец, пришло лето, и мы с Бертой укатили на юга. Я уже описывала Железный Порт, мы там были за год до этого, летом 2008. В новом сезоне «Железка» - так населенный пункт прозывают в народе – стала еще больше запруженной народом, громче, суетнее и неуютней. Но зато мы нашли другое, лучшее место дислокации. Бывший пионер-, а нынче просто детский лагерь часть своей территории переоборудовал под базу отдыха, перестроил и начинил всяческими удобствами дощатые домики. Но нам больше всего понравилось расположение. База выходила прямиком на пляж и примыкала непосредственно к огромному заповеднику. Берта такая дислокация очень даже нравилась.

 

 

Мы жили вот в таком домике, шагах в двадцати от пляжа.

 

 

Поскольку домик был переделан из сарая (в сущности, сарай остается сараем и с кондиционером), то под ветхим полом шуршали грызуны. Берту это приводило в состояние, близкое к экстазу. Она всячески искала возможность познакомиться с нижними соседями поближе. Это доставляло немалые проблемы, поскольку домики стояли на сваях и между ними и уровнем земли были полости. Берта находила лазейку, чтобы влезть под домик, а вот чтобы выползти наружу – не всегда. Один раз она выбралась с разодранным о какой-то гвоздь животом.

Завтракали мы на свежем воздухе. Берта сидела под столом, кусочничала.

 

 

Обедать мы ходили в кафе, которое находилось в паре метров от входа в заповедник. Да и вход этот был чисто символическим. Просто на веревке болталась табличка с надписью «Внимание, заповедник! Вход воспрещен!». Но желающих позагорать на диких пляжах это мало останавливало…

 

 

Мы выходили на пляж рано, когда тени были еще длинными, а людей было мало. Берта совершала утреннее омовение в море и снова укладывалась досыпать.

 

 

Иногда ее приходилось вносить в море, такую разлюлянную красавицу…

 

 

Но когда солнце поднималось высоко и начинало припекать, Берта просыпалась. Она больше любила холод, чем жару. Обычно мы брали зонтик на пляж, под которым Берта пряталась от солнца. Иногда она спасалась от зноя, бродя по грудь в воде на мелководье. Пляж постепенно заполнялся народом, хоть этот участок в «Железке» - самый безлюдный.

 

 

И конечно, мы взяли в путешествие Бертину лодочку. Когда ее надували и несли к берегу, Берта бежала рядом, и стоило положить плавсредство на воду, как она заскакивала в него.

 

 

Когда день выдавался пасмурным, мы оставались на пляже и днем.

 

 

Но чаще случалось так, что полуденная жара стояла несусветная. А потому мы бежали с пляжа под защиту кондиционера. Берта любила чередовать холод и зной. А потому спустя какое-то время она требовала открыть двери и грелась вот так

 

 

После обеда мы еще немного загорали и купались. Но степной климат особенный: с заходом солнца начинал дуть ветер и находиться на пляже в купальниках было некомфортно. У нас было два варианта времяпровождения после обеда. Первый – это степь.

 

 

Нагретые за день травы так благоухали, что казалось, будто находишься внутри заварочного чайника. Берта от счастья каталась на спинке

 

 

А второй опцией было пройтись по пляжу в сторону центра поселка. Такой, знаете ли, обычай был у отдыхающих Железного Порта – встречать заход солнца на пляже. Хотя закаты тут так себе – солнце садится не в море, а в степь. Но обычай есть обычай, и мы часто прохаживались с Бертой вдоль кромки воды. Ей такая прогулка очень даже нравилась.

 

 

Иногда мы даже одевались красиво, чтобы зависнуть в центре поселка в каком-нибудь кафе. Берта чутко секла перемены в наше облике, поэтому начинала гонять местных собак, чтобы те даже не умали увязываться с нами на угощение.

 

 

Мы шли мимо ставших почти безлюдными пляжей…

 

 

Переходили пересохшее по летнему времени устье речки

 

 

А потом усаживались на пляже наблюдать закат. Провожать солнце выходили не мы одни. Люди сидели и на пирсе, и на берегу.

 

 

Когда солнечный диск уходил за горизонт, мы отправлялись гулять, погружаясь в самое средоточие беспутной жизни «Железки».

 

 

Если мы не ужинали в кафе, то находили другие развлечения. К примеру, поднимались вверх на колесе обозрения. Берта, приученная спать на подоконнике у открытого окна на 5-м этаже, относилась к колесу обозрения с олимпийским спокойствием.

 

 

Но по дороге назад, на нашу базу, Берта выказывала признаки усталости. Приходилось брать ее на руки.

 

 

Или массажировать лапки, приговаривая: «Мы бежали, мы бежали, наши лапоньки устали. Мы немножко отдохнем и опять бежать начнем». Берта дрыгала лапками в такт глупой песенки.

 

 

Какова же была ее радость, когда она добиралась до своей лодки, которая ночью, вкупе с одеяльцем, служила ей ложем.

 

 

Вот так мы проводили долгие и счастливые дни, которые, тем не менее, остались в далеком прошлом.  Хочу вспомнить еще один эпизод той счастливой поры.

 

 

Это мы во Львове, завтракаем (вернее, уже позавтракали) на балконе. Солнце еще не печет, ветерок колышет занавесками, а со спортплощадки раздаются такие звонкие детские крики, что дребезжит крышечка на кофейнике. Кошечка Зося (та, которая выпала из окна и после этого перестала расти) очень любила спать на шее у хозяек. Она уже умерла и тоже  осталась лишь воспоминанием о счастливых временах.