Анн Бренон. Катары под сомнением. Рецензия на сборник статей деконструктивистов

[credentes]

Анн Бренон

__________

 

 

Катары под сомнением.

В чем смысл нынешней дискуссии.

__________________

 

Рецензия на сборник « Катары. Как Церковь сфабриковала еретиков», вышедший в журнале  L’ Histoire, n°430, декабрь 2016

 

___________________________

 

 

Сборник статей, опубликованный в журнале L’Histoire, является плодом трудов многих историков – Ж-Л. Биже, Ж.Тьери, Роберта Мура и М.Г. Пегга, а ткже Ж. Шиффоло и Фабьена Паке. Все они являются представителями так называемой «деконструктивистской» историографической школы, и вот уже многие годы воюют за то, чтобы «деконструировать» историю катаров, которую они полагают слишком живучей легендой.  Все они являются авторитетными историками, к их голосам прислушиваются, и они высказывают это мнение в профессиональных кругах и средствах массовой информации. Роберт Мур также в 2012 году опубликовал в том же ключе труд The war on Heresy (2012), который был переведен на французский язык Ж. Тьери под названием Hérétiques : répression et résistance (Belin, 2017). Номер журнала l’Histoire, посвященный этому вопросу, был очень быстро распротранен, а эффект от  этих статей удвоен интевью на радио France Culture – словно речь шла о каком-то квазиофициальном документе, который, наконец, окончательно разрешил «катарский вопрос». Впрочем, ту же тенденцию мы обнаруживаем и в самом названии: это попытка глобальной деконструкции «феномена катаров», не оставляющая никакого места для других интерпретаций.

Однако, помимо простых расхождений в толковании истории, что всегда вызывает плодотворные дискуссии, прочтение этого сборника выявляет огромное количество безосновательных утверждений, упущений и ошибок, свидетельствующих об удивительном для историков незнакомстве с источниками. Научный совет CIRCAED (научная ассоциация, Международный коллектив изучения катаризма и диссидентства, возглавляемый Анн Бренон и Пилар Хименес) в связи с этим сразу же после этой публикации отправил в редакцию журнала письмо с разъяснениями, но оно не было напечатано. Поэтому мы предлагаем сейчас вместе прочесть этот сборник на аналитический и критический манер, чтобы выявить удивительные несоответствия, и , возможно, определить механизмы, которые помогут нам восстановить более открытое видение истории средневековой ереси.

 

Редакционная статья на первой странице, как это ни странно, озаглавленная «Страна катаров», сразу же выдает главную тему : « История катаров Окситании – это хорошо укоренившаяся легенда », и перечисляет главные разделы, структурирующие сборник.

,

- [легенда] родилась в 1849 году, когда был опубликован труд Карла Шмидта, Histoire et doctrine de la secte des cathares ou albigeois  (История и доктрина секты катаров и альбигойцев).

- « борцы-регионалисты переняли эстафету … огромная аудитория документального фильма Caméra explore le temps…. » (французский фильм 60-х годов, прим.пер.)

- Но, к счастью « Вдали от этих отклонений от истины, продолжалось изучение истории Церкви. В 1990-х годах Моник Зернье… вместе с другими учеными приходит к радикальному оспариванию такого понимания ереси … Ее дело продолжили сегодня английские и американские историки » [Пегг и Мур]

- « Происхождение ереси следует искать прежде всего в так называемых Грегорианских реформах … [когда] … всякое инакомыслие было объявлено преступным. Именно тогда, в 1230-х годах, Инквизиция изобрела ересь … ценой самых безумных обвинений. Ведь обвинять альбигойцев (которых никто в XIII-м веке еще не называл катарами ) в том, что они целуют кота в зад – разве это более надуманно, чем обвинения противников Сталина в том, что они «гитлеро-троцкисты»’ ? »

- И, наконец, возвращение к заглавию: « Катары существуют: они являются самыми успешными туристическими агентами, пропагандирующими наследие регионов Од и Альбижуа»….

 

Вся эта тема – о том, что  никакой серьезной историографии между трудами Карла Шмидта и Моник Зернье на эту тему не существовало – развивается во всем этом сборнике, появляясь в различных статьях , которые мы с Пилар Хименес прочли, используя критический подход. Пилар сосредоточилась на том, что касается доктрины и «дуализма» катаров, а я последовательно рассматриваю: 3 статьи, имеющие образовательную цель (1. Правда и Ложь о катарах (автор неизвестен),; 2. «Существуют ли какие-либо «катарские источники» » ? (Ф. Паке) ; 3. Инквизиция (Ж. Шиффоло). Потом еще  2 статьи: (4. Крестовый поход, слишком политическое дело (М.Г. Пегг) и 5. Бегство и блуждание (Ж.Тьери)).

 

 

________________

 

1. Правда или ложь о катарах.

 

Это ряд вопросов и ответов, автор которых неизвестен. Они в целом не являются ни правдивыми, ни ложными, но всегда недокументированными. Сосредоточимся только на двух из них :

 

- У катаров был клир : неправда.

« У них не существовало ни институциональных структур, ни иерархии ».

Упс, не попали. Правильный ответ – да. .

Источники, различные по своей типологии (Ритуалы диссидентов, показания перед Инквизицией, трактаты доминиканских полемистов, и т.д.), наоборот, показывают, что религиозное движение, которое сборник в журнале L’Histoire называет «катарами»,  уже как минимум под конец se XII-го века имело церковную, очень иерархизированную структуру. Первое неверное толкование состоит в том, что автор вопростов и ответов не признает фундаментальной разницы между посвященными монахами  и монахинями, «добрыми мужчинами » / «добрыми женщинами»,  и верными или « верующими ». Духовенство, клир монашеского чина, давало монашеские обеты, они «отдавались Богу и Евангелию », и жили в общинах, под руководством Старшего (мужчины) или игуменьи (женщины). До времен преследований они не исполняли священнических функций проповеди и уделения таинства спасения. Эта роль была зарезервирована за священнической иерархией епископов и диаконов. Вопреки тому, что утверждается в этом сборнике, они проповедовали очень многочисленной аудитории, и имели тот же литургический календарь, что и их Римские коллеги (Рождество, Пасха…)

 

- У катаров было только одно таинство: правда

« Это consolamentum »…

На этот раз выбранный вариант чуть получше. К сожалению, приведенное объяснение, демонстрирует полное непонимание предмета: «поскольку он [consolament] делал из того, кто его принимал,  «доброго человека » … то его обычно не уделяли простым верующим». Ладно. Но вот только именно consolment делает из простого верующего доброго человека. Ну, пусть….

 

И, наконец, последняя крупная ошибка : « Нам это известно благодаря двум ритуалам  (один из них на латыни, второй – на окситанском языке), один из которых хранится в Риме, а другой – в Лионе и Дублине»… Здесь автор демонстрирует ужасающее незнание источников. На самом деле текст латинского Ритуала катаров, который датируется серединой XIII-го столетия, хранится в Национальной Библиотеке Флоренции, в удаленных фондах. Ритуал катаров на окситанком языке очень похож на Латинский Ритуал, но он датируется 1300-ми годами и хранится в Муниципальной библиотеке Лиона. И, наконец, собрание текстов на религиозную тему, явственно « катарских», и, скорее всего, являющихся выдержками из Ритуала, написано на окситанском языке, но чрезвычайно отличном от того, на котором написан окситанский Лионский Ритуал. Оно хранится в Дублине, в Библиотеке Тринити-Колледжа.

 

2. Существуют ли « источники катаров » ?

(Фабьен Паке, докторант по средневековой истории)

 

С первой же фразы этой маленькой заметки, предназначенной поднять такую фундаментальную тему, задается тон всей статьи. Начинается она воистину захватывающим заявлением:

 

« Фактическое отсутствие непосредственных источников о так называемом катарском диссидентстве, разумеется, стало причиной некоторых экстравагантных теорий ….. »

 

Фактическое отсутствие непосредственных источников… Но продолжим размышлять. Конечно, как подчеркивает автор,  «самые многочисленные источники происходят от противников »,  и это понятно, ведь речь идет о диссидентстве, которое было уничтожено. Но из этого совершенно не следует, что такие тексты нужно отбросить. Да и как мы можем не признавать изобилия и разнообразия документальных источников о средневековом диссидентстве?  Более того, можно было бы сказать совсем наоборот, что источников слишком много, в том числе и непосредственных, и потому необходимо долго работать, чтобы их понять и проанализировать. Но может быть, именно это и ослабляет мотивацию таких исследователей….

 

Автор очень кратко, в стиле «минимализма» перечсляет источкики, происходящие от противников, в том числе архивы Инквизиции (« из которых сохранились целые собрания») и антиеретические трактаты «как у Дюрана де Лоске ». Но говоря об источниках противников, он опускает целые типы достаточно ясных документов, таких как хроники, церковная переписка, каноны соборов, литературные тексты, и т.д. Зато он долго представляет «источники совершенно иного характера, которые отныне используют историки », а именно: «ссудные письма, акты купли-продажи, коммунальные документы, и т.д… ».

 

Собственно же « катарские » источники, представляющие значительный интерес, описаны менее подробно. Он упоминает «два ‘катарских’ ритуала, один на окситанском языке… другой на латыни » ; и «два дуалистических  ‘трактата’, в том числе и книга о двух началах, написанная в XIII-м веке ». Следует предположить, что вторым «дуалистическим трактатом» является « Анонимный трактат» - прекрасный экземпляр «катарской» экзегетики, который содержится в  «антиеретическом трактате Дюрана де Лоске » ; может быть, его лангедокское происхождение и ранняя датировка (конец XII-го века) раздражают автора? И, разумеется, безвыходной ловушкой для него является Дублинский codex, внушительный сборник «катарской» религиозной литературы на окситанском языке, в частности, содержащей трактат о Церкви Божьей и глоссу Pater, переписанный во второй половине XIV-го века. Единственным катарским трактатом, который попался автору на глаза, является Книга о двух началах, да и она описана на очень минималистский манер: «Последний труд на самом деле является резюме трактата бергамца Джованни де Луджио, где автор излагает дуалистическую доктрину для неученых людей».

 

Конечно, это личный выбор автора, с такой точностью определить город рождения - Бергамо – хотя это упоминается только в одном антиеретическом тексте. Но зато об этом человеке больше не говорится ничего другого, хотя он часто упоминается как епископ катарской Церкви Дезенцано в середине XIII-го века. Никто же не осмелится упрекнуть в предвзятости сборник, где убраны все ссылки на «катарский клир». Тем хуже. Мы видим, что Книга о двух началах, даже, очевидно, в сокращенной версии, которая дошла до нас, сведена к « представлению дуалистической доктрины для неученых людей ». Это не оставляет нам иного выбора, кроме как предположить, что автор, который является доктором наук по этой теме, просто незнаком с ее содержанием. На самом деле эта книга состоит как минимум из шести трактатов, или особых глав, которые изложены в следующем порядке: 1. О свободе воли, 2. О творении, 3. Об универсальных категориях, 4. Краткое изложение для обучения несведущих (о котором упоминается), 5. Против гаратистов (Катарская Церковь Конкореццо), и 6. Второй трактат о свободе воли ; а также, возможно, и 7-й: О гонениях.

 

Почему же, в  «компендиуме », написанном с образовательной целью о «катарских источниках», смысл диссидентского средневекового схоластического труда, каким является Книга, сведен к единственной главе о «популяризации» (кстати, очень педагогической) ? Зачем игнорировать лангедокский Анонимный трактат? Зачем игнорировать Трактат о Церкви Божьей  и Глоссу Pater ?... но при этом упоминать о «ссудных письмах и актах купли-продажи » ? Какова логика такого странного выбора ?

 

 

         - 3. Инквизиция  (Жак Шиффоло)

 

Статья на странице, посвященной Инквизиции, написана Ж.Шиффоло. Он хороший специалист, и она не вызывает особых замечаний, однако проблема состоит в том, что автор намного лучше знает позднюю Инквизицию, которая занималась ведьмами, чем Инквизицию « еретических извращений  » XIIIго–XIVго столетий. Потому-то он и приписывает последней одержимость выбивать признания - у добрых мужчин и добрых женщин – « в противоестественных деяниях, чтобы лучше продемонстрировать извращенность обвиняемых». Но это было не так. Одержимость инквизиторов заключалаь в том, чтобы заставить еретиков отречься и выдать их верующих, чтобы облегчить себе расследование. Именно из-за этого недоразумения появилась удивительная, даже шокирующая формулировка редакционной статьи сборника: « Обвинять альбигойцев в том, что они целуют козлов в зад …. ». Роль и значение Инквизиции состояли вовсе не в том….