Берта в июне-июле 2008 года. Галичина

[credentes]

 Июнь-июль 2008 года. Галичина

 

То лето было холодным, как и это. Дожди сменялись ливнями, и это привело к наводнению.

 

 

Но случались и жаркие деньки. В один из них мы выбрались за город. Летом ведь так хочется выбраться из раскаленного каменного мешка, каким является Львов. Ради того, чтобы выбраться к воде, пойдешь на какие угодно подвиги. Даже час тряски в переполненном под завязку автобусе. Но вот – Журавно. Чистая прикарпатская речка, зелень и буколики. Зелено, дешево, возвышенно…

 

 

Но с Журавно – увы! – приходилось возвращаться рано: мы были связаны расписанием автобусов. В конце месяца июня наша подруга (я о ней уже писала, писательница Галина Пагутяк) пригласила нас в свое родное село Урож. И там было так же хорошо, как и в первый раз. Берта там уже освоилась и воспринимала старую сельскую хату как свою родную. Она охраняла подворье от соседских псов, гоняла забредших погадить в огороде котов и вообще вела себя как обычная сельская собака. Спала, правда, она не в будке, а на кровати. Тем более, что лето выдалось холодное. Часто шли дожди, но мы все равно гуляли.

 

 

От обильных осадков трава выросла высокая и густая. И когда мы пытались заснять Берту на лугу, получалось вот так:

 

 

А когда траву скосили и поукладывали в стога, запах от отавы стоял одуряющее сладкий. Берта любила лежать там в холодочке и вдыхать пряный аромат трав.

 

 

Речка, протекающая краем села, имеет горный характер. Она мелкая, быстро бежит по камням. Это, конечно, в великую сушь. Но случаются и паводки, когда река ревет, как стадо диких быков, а ее коричневые воды сносят мосты.  Но мы такого лихого времени не застали. Несмотря на частые дожди, речку можно было перейти вброд.

 

 

Но можно было отыскать и место, где можно было если не поплавать, то окунуться.

 

 

А окунувшись, Берта любила прогреть косточки. Стоило хозяевам встать с пляжного покрывала, она тут же занимала их место.

 

 

Когда вечерело, мы долго гуляли окрестностями села. Спускались сначала серые сумерки, потом голубые, фиолетовые. Берта укладывалась в траву прямо у дороги, всем своим видом показывая, что пора и домой, спатоньки.

 

 

Когда мы подходили к хате, то аисты уже тоже укладывались спать над своим потомством…