Когда мы в тот год приехали домой, во Львове уже наступила глубокая осень. Климат у нас и так не ахти, но период со второй половины октября и до конца ноября – это что-то особенное. На Галичине бытует шутка: «Когда дождь шел сорок дней, иудеи назвали это Великим Потопом. А во Львове это называется осенью». В такие дни «хозяин собаку из дома не выгонит», вот и Берта выходила во двор только по нужде. Большинство свободного от работы времени я с Бертой проводила вот так. Смотрели телевизор, пили кофе, без которого при низком давлении никак.
Но началась зима, и выпал первый снег. Мы стали делать несмелые вылазки по окрестностям. Берта искала под снегом и перепрелыми листьями еще не впавших в спячку мышей.
А когда снежный покров устоялся (это где-то под Новый Год), мы решились на «большое путешествие». Большое – громко сказано: отъехали мы от Львова какие-то тридцать километров. Районный центр Жовква как населенный пункт был известен с 1368 года, то есть на добрых сто лет она младше Львова. А статус города Жовква вообще получила в 1603 году. Поэтому весь облик центра очень барочный. Лётчик Нестеров совершил в небе над Жовквой первую в истории полетов мертвую петлю, отчего в советское время город назвали его именем, а при въезде поставили уродливую стелу из бляхи, символизирующую эту самую мертвую петлю. С падением Совка Жовкве вернули ее имя, а бляху местные жители сдали на металлолом. А вот барочная центральная площадь осталась.
Но, по правде говоря, больше в Жовкве тогда нечего было смотреть. Это сейчас там провели раскопки. А потому мы сели в местную маршрутку и отправились к главной достопримечательности Жовковского района – Креховскому монастырю.
Его история начинается с этого места:
Как говорят историки, в 1590-х годах в лес, находящийся в 12 километрах от Жовквы, пришли монахи Киево-Печерской Лавры Йоил и Сильвестр и прорубили в этой скале кельи. Долгое время они жили там, и слава об их святой жизни ширилась в народе. Иноков становилось больше. Эта и соседние скалы были прорыты лабиринтом келий. Но позже магнат Станислав Жолкевский (в чье владение входила Жовква) дал братии денег для постройки «настоящего» монастыря, в километре от пещер. И сребролюбие овладело иноками: они оставили пещеры и переселились в более комфортные условия. А эти скалы остались. Берта, одетая в дождевик, бегала по лабиринтам внутри скал и вылезала на поверхность, как пещерный дракон.
Креховский монастырь располагается в очень красивой местности - на Россточье. Я уже где-то писала о нем: невысокий хребет, предгорье Карпат, поросший лиственными, точнее, буковыми лесами. Россточьем хребет называется потому, что половина дождевой воды, наддающей на него, попадает в Западный Буг, то есть в Балтийское море, а другая половина – в Днестр, то есть в Черное море. Для туриста, далекого от географии, Россточье интересно видами. Хребет сам по себе невысокий, но с него вся Галичина как на ладони. И даже в январе красиво.
Нельзя было не побывать на территории современного монастыря, считающегося у суеверных людей до фига святым местом. Там хранятся греко-католические иконы, якобы исцеляющие недуги, поэтому по выходным и религиозным праздникам там полно паломников. Но эти люди забывают, что монастырь был крупным рабовладельцем: ему принадлежали села Скварява, Чайкова Вулька, Кунин и Воля Кунинська с крепостными. Какая уж тут святость! Вот еще информация , касающаяся и русской истории:
С 1660-х гг. при поддержке короля Михаила Вишневецкого монастырь был окружен большими крепостными стенами, которые замыкали четыре высокие башни. За этими стенами не раз укрывались люди, особенно во время нападений татар. В ходе осады 1672 г. монастырь защищал молодой Иван Мазепа. Несколько раз в 1698 г. приезжал в монастырь Петр I, когда он заключал в Жовкве и Раве-Руськой договор с королем Августом II о союзных действиях против шведов в будущей Северной войне.
Когда монастырь стал василианским (это религиозный орден у греко-католиков), деревянные постройки сменились каменными. Это произошло в начале 18 века, и с тех пор обитель сохраняет свой вид.
Это видно частный сад обители. А это – уже ее двор, среди многочисленных церквей.
Вернувшись домой, уставшая Берта долго отсыпалась в компании подружки Ксюши.