Берта весной 2007 года

[credentes]

Берта март 2007

Когда мы вернулись из Крыма во Львов, то еще успели застать дома бабье лето





И золотую осень в октябре



Львовский ноябрь настолько гадостный период, что хороший хозяин свою собаку не выводит на природу целый месяц. Да собаки и сами не хотят. Дожди, дожди, дожди, и так до бесконечности. В декабре эти дожди начинали чередоваться с ночными заморозками. А потом начинался еще худший период – зима. Шел снег, который тут же подтаивал и прекращался в месиво льда и воды. Холодно и сыро. Одним словом, климат, способный хоть кого угодно вогнать в депрессию. Берта предпочитала взирать на двор из окна, сидя на мягком одеяльце над батареей. А, чтоб не дуло из окна, укрыться кошкой Цеткин.



Но постепенно дни становились длиннее, и в марте хозяйки предпринимали первые вылазки за город. Это Трускавец – здравница Львовской области.



Пахнущую тухлыми яйцами минеральную воду «Нафтуся» Берта не пила, но на молоденькой травке в парке покаталась на спинке.



Мартовские дни не всегда были такими теплыми, как тот, когда мы ездили в Трускавец. Но это нас не останавливало перед поездками за город. Главное, чтобы не было дождя.





Где-то с пятнадцатого марта леса подо Львовом одеваются в нежную еле пробивающуюся зелень.



И появляются такие вот цветочки. К сожалению, не знаю, как они называются



А потом раскрывались очень густо растущие белым ковром цветы с красивым названием анемоны


Мы прятались от Берты за деревьями, а она нас искала и, конечно же, находила.
Когда почва полностью просыхала (а это в нашем дождливом городе редкость), мы начинали бродить не по верхам холмов, а спускались вниз. Там протекают ручьи, в которых Берта с удовольствием бродила. У их берегов полно нор водяных мышей. Мы однажды видели такое существо, очень забавное: оно умеет нырять. Берта совала нос в любую дырку в земле и пробовала расширять вход лапами.






И приходила в такой охотничий раж, что трудно было ее удержать.