Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.4. Соседи катаров. 18. Друзья Арноды.

[credentes]

18

ДРУЗЬЯ АРНОДЫ

В яме посреди леса, между Камбиаком и Моренс, куда еретики имели обыкновение часто захаживать, однажды в разгар лета Эймерссенда Вигуйе обнаружила котомку. Что эта женщина делала в лесу? Может, она выслеживала Совершенных, мужчин и женщин, которых она не любила и которые прятались по всему краю, потому что их усиленно разыскивали светские и церковные власти?

Мы точно знаем содержание этой котомки: двадцать три свежевыловленных угря, мужская рубашка, полкварты лука, мера турецкого гороха, полторы буханки хлеба и фляга вина. Это была котомка подпольного Совершенного.

Эймерссенда поспешила отнести все это попу Камбиака, Мартену д'Ориак, который переписал все ее содержимое и попросил женщину точно рассказать, где именно она нашла котомку, чтобы облегчить ему задачу разыскивать – и ловить - еретиков[1].

Времена Инквизиции

После 1229 года события стали развиваться стремительно. Едва был подписан мирный договор, едва граф Раймон скрепил печатью документ о своем покорении, были созданы основы для решающих репрессий против еретической Церкви. Престарелый епископ Фулько Марсельский собрал в Тулузе собор, чтобы ознаменовать первый этап этой битвы. Катарская Церковь, восстановившаяся и даже укрепившая свои позиции по сравнению с 1209 годом, почувствовала первый трепет беспокойства. Гийом дель Солер – или дю Солье, товарищ Бернара де Ламота, отступил сразу же: он сам явился на собор в Тулузе, чтобы отречься, и католические власти возблагодарили его пребендой каноника. В то время, как Совершенные, мужчины и женщины, уходили в леса или, по крайней мере, в рощи, в течение двух или трех лет была создана Инквизиция.

В 1233 году ее создание было завершено. В Тулузе, на следующий день после того, как епископ и граф арестовали бывшего сеньора Пагана де Лабесед, начал функционировать трибунал Инквизиции, переданный в руки Пьера Сельяна, одного из первых товарищей Доминика, и юриста Гийома Арнода. И сразу же начался ежедневный террор. Новые функционеры не только сжигали целыми телегами Совершенных, мужчин и женщин, но эксгумировали трупы людей, виновных в том, что они окончили свою жизнь в смраде ереси, с тем, чтобы их посмертно сжечь. 4 августа 1234 года сам епископ Тулузы, Раймон дю Фога, по-своему отпраздновал день канонизации святого Доминика, посвятив в его славу мучение престарелой умирающей дамы.

Получив какой-то донос о том, что эта больная приняла consolament умирающих, он решил сам явиться к ее ложу, но так, чтобы не были заметны ни его распятие, ни митра, ни кольцо. Он обманул доверие этой женщины и представился ей Добрым Христианином. Престарелая дама без опаски исповедала ему свою веру, и он тут же приказал отправить ее на костер, привязав к ложу. После чего весь монастырь доминиканцев радостно уселся за трапезу, вознося благодарение святому Доминику[2].

Население отнеслось весьма плохо к таким злоупотреблениям, особенно к эксгумациям и посмертным сожжениям, которые всякий – даже приверженец катарского рационализма – воспринимал как святотатство, неуважение к умершим. Разразились бунты в Тулузе, в Альби, в Нарбонне, угрожавшие доминиканским монастырям, а из Тулузы инквизиторов даже временно изгнали. Но они вернулись, вооруженные папскими письмами, преисполненными угроз, и их власть удесятирилась. Был ли теперь граф Тулузский, связанный своими обязательствами перед королем и Церковью, в состоянии разжать эти тиски?

В 1237 году произошло еще одно значительное отступничество от катарск ой Церкви: Совершенный Раймон Грос – тот самый, который шокировал даму Ирланду своим неблагочестивым замечанием – отрекся и немедленно сам сделался доминиканцем в тулузском монастыре[3]. В том же году Совершенный Гийом Бернар Унод, бывший до принятия обетов одним из наиболее значимых совладельцев Ланта, был арестован, а затем сожжен в Тулузе. Что до самой Церкви, то она рассыпалась по горам и лесам, а часть тулузской иерархии поселилась в castrum Монсегюр, вне досягаемости солдат Инквизиции.

---

[1] Показания Эймерссенды Вигуйе в Ms. 609, f 239 b часто цитируются здесь

[2] Все вышеизложенное извлечено из хроники Гийома Пельиссона, изданной Жаном Дювернуа (Тулуза, 1958). По поводу остального см. Yves DOSSAT, Les Crises de l'Inquisition toulousaine au XIII siècle (Bordeau[, 1959); и разумеется, фундаментальный труд Жана Дювернуа Le Catharisme, t.2, l’Histoire des Cathares, op.cit. p. 267-278.

[3] Начиная с XI века и до середина XIII, как в Италии, так и в Окситании, от Анри де Бамьяка до Райнерия Саккони, большинство Совершенных, добровольно явившихся, чтобы отречься, очень быстро оказывалось в рядах католической Церкви в качестве каноников или доминиканцев. Это наводит на мысль, что Римская Церковь до какой-то степени признавала аутентичность религиозного посвящения своих еретических соперников.