credentes | Полностью поддерживаю

Правы ли мы, отказывая своим?

Константин Батозский, политолог

На Майдане между условными "ими" и "нами" был очень четкий и понятный водораздел.

Мы были морально правы, а беркут с регионалами – нет. Когда они уничтожали нас без правил и сожаления, мы оставались людьми.

Это мы развозили раненных солдат по больницам. Это мы выводили из-под удара толпы автобусы с внутренними войсками, когда они бежали из Киева.

Это мы организовали сеть взаимопомощи и поддержки, которая никого не оставляла без защиты и опеки. Это мы победили в феврале. Победили, потому что были морально правы и большинство было за нами.

Моральное преимущество – это то, что помогает выигрывать войны, когда преимущества, в оружии и людях, – нет.

С момента оккупации части Украины российскими захватчиками мы имеем безусловное моральное право на защиту своей земли. Это право зиждется на тысячах жизнях наших солдат, живых и мертвых.

Однако моральное преимущество – ресурс исчерпаемый.

Оно стремительно тает каждый раз, когда мы отказываем в помощи украинцам, оказавшимся в заложниках у оккупантов.

В помощи, как её понимали на Майдане – безусловной, быстрой и безвозмездной.

Много слов сказано о том, правильно или неправильно поступило государство, когда ограничило соцвыплаты украинцам Донбасса или когда оно, силами своих чиновников из батальонов МВД, ограничивает доступ гуманитарной помощи на Донбасс.

Адвокаты этой политики говорили о ней с позиции государства – отчаявшегося, слабого, озлобленного и борющегося за себя так, как оно умеет. И они правы.

Не менее пафосные слова были сказаны и о том, что пока с оккупированной территории не эвакуирован последний украинец, отрезать от государства всех жителей Донбасса – это преступление.

И люди, защищающие ту точку зрения, тоже правы. Эти позиции исключают друг друга, но сходятся они в одном – для победы Украине необходимо безусловное моральное превосходство.

Но если посмотреть на эту ситуацию с позиции морального превосходства, то картина будет печальной. В глазах любого стороннего наблюдателя отрезание от соцвыплат и препятствование доставки гуманитарной помощи на Донбасс уменьшает моральное преимущество Украины в борьбе за свои собственные территории.

У стороннего наблюдателя нет времени разбираться в том, чья это гуманитарная помощь и кто такой Ринат Ахметов. Сторонний наблюдатель вообще привык к тому, что если к отдельному персонажу есть претензии, то их обосновывают в суде.

Нет времени разбираться, сколько пленных удалось освободить, а скольких – нет. Сторонний наблюдатель одинаково ценит пленного солдата и заложника оккупанта.

Сторонний наблюдатель видит одно: явное препятствование оказания помощи нуждающимся при наличии соответствующих возможностей. Обыкновенное безразличие. Обыкновенное вредительство. Нежелание решать сложные и непростые вопросы.

Без морального преимущества нам не выиграть войны. Но за возвращение морального преимущества сегодня придется бороться. На практике это означает следующее.

Первое – государство должно взять на себя инициативу по доставке гуманитарной помощи на Донбасс. Необходимо консолидировать помощь как отдельных волонтеров, так и зарубежных, отечественных фондов и помощь в логистике.

Никто и никогда не даст гарантии того, что тушенку из гуманитарного груза не съест боевик. Но каждый будет знать, что мы сделали все возможное, чтобы от голода не умерли наши с вами граждане. И тогда мы будем морально правы.

Второе – гуманитарная помощь должна быть деперсонализирована. Никто не должен делать себе пиар на гуманитарке. Да, люди должны знать общий список благотворителей. Но каждый в этом списке, в независимости от количества переданной им помощи, является равным и ставит во главу угла результат. А он один – спасение жизней украинских заложников на Донбассе от голода и холода.

Третье – гуманитарная помощь должна быть демилитаризована. Если караваны формируются сообща под эгидой государства и международных наблюдателей, то ни один украинский чиновник (а каждый служащий добровольческого батальона – это украинский чиновник) не имеет права использовать силу оружия для препятствования движению этого каравана.

Четвертое – сотни тысяч украинцев Донбасса не могут быть предметом политического торга. Существующий принцип коллективной ответственности должен быть заменен принципом неотвратимой личной ответственности лидеров сепаратистов. Это лидеры боевиков и оккупантов должны страдать и умирать, а не жители оккупированных городов.

Государство должно на деле показать, как оно наказывает лидеров сепаратистов посредством их уголовного преследования, конфискации собственности на территории Украины, их международную изоляцию.

Люди не должны страдать от глупости правителей. Ни в Украине, ни в оккупированных территориях.

Война изматывает и лишает людей человеческого. Но за войной обязательно будет мир. И главное сейчас – подойти к этой точке вместе. Без упреков одной части страны в адрес другой в равнодушии и отказе в помощи.

Без радости одной части страны от лицезрения страданий другой части страны. Это недопустимо, потому что равнодушие и презрение запоминается хорошо, а вытирается из памяти плохо. И долго.

У украинцев сегодня есть общая цель – моральное преимущество в этой войне должно оставаться за нами.

Благодаря этому победил Майдан. Благодаря этому мы победим в войне. Ведь от того как мы будем относиться к украинцам Донбасса, напрямую зависит как мы будем относиться друг к другу в своем государстве впредь.

Что возьмет вверх – право силы или сила права? Интересы тысяч или интерес единиц? Забота о людях или забота о территориях? Полезные вопросы, которые стоит задавать каждому, кто наводит сегодня мушку на грузовики с гуманитаркой.

http://life.pravda.com.ua/columns/2014/12/17/186128/