Жан Дювернуа. Религия катаров. Ч. III. Р. I. Имена катаризма 5

[credentes]

I.2.4.   ПУБЛИКАНЕ, ФИФЛЫ, «ТЕЛОНАРИИ».

           Еще Экберт упоминает о «фифлах» - народном названии еретиков во Фландрии.[1] За неимением лучшего варианта, в основном считается, что это местное искажение слова, которое встречается на-латыни в форме publicani, populicani, и так далее.

           Первое специфическое упоминание этого термина встречается в письме Людовика VIII папе Александру III относительно Фландрии:

Мой брат архиепископ Реймский недавно отправился в земли Фландрии, и встретил там введенных в заблуждение людей, сторонников гибельных ошибок, впавших в ересь манихеев, которых в народе называют публиканами (populicani), и которые из-за своих обрядов кажутся лучше, чем они есть…(1162)[2]

           Более, чем возможно, что речь идет о заимствовании из Матфея 18; 17: «А если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь (это слово на многих европейских языках созвучно слову «публиканин» - прим. пер).[3]

           Этот самый стих цитировал епископ Бруно на Трирском синоде в 1112 году, когда произносил приговор, осуждающий еретиков. От имени клира он провозгласил «приговор Господа»: «Тот, кто не послушает церкви, да будет тебе как язычник и мытарь». После этого толпа бросилась приводить приговор в исполнение.[4]

           Еще одно доказательство того, что это слово имеет библейское происхождение, содержится в выражении deonarii seu poplicani в «Истории Везле» (ок. 1172 г.), в котором, начиная с Де Канжа видят искаженный перевод слова telonarii, «сборщики налогов».[5]

           Таким образом, это значит, что слово не происходит от термина «павликиане». Историкам Первого Крестового похода знакомы племена, которых они тоже называли «публиканами». Описывая армию неверных, они сравнивают ее с полчищами саранчи, замечая, что среди них есть «персы, публикане, мидийцы, сирийцы, халдеи, сарацины, агаряне, арабы и турки». По их сведениям, крестоносцы видели близ Антиохии «крепость публикан» (castellum publicanorum).[6]

          Но в данном случае речь явно идет о «язычниках», возможно называемых греческими проводниками павликианами. Когда имеются в виду еретики, то об этом говорится прямо, как в случае с Пелагонией.[7]

           Тем не менее, возможно, что оба значения в конечном итоге сблизились, и поэтому нельзя сказать точно, кого именно имел в виду Виллардуэн, когда писал о жителях Филиппополя, что они «estoient popelican».[8]

---

[1] PL 195, c. 14..

[2] Bouquet, t. XV, p. 790.

[3] См. цитаты этого стиха, приводимые у Borst, op. cit., p. 247. Только по ошибке там указан Мф: 21;31.

[4] Gesta Trevirorum et Annales Trevirorum, цит. По Fredericq, op. cit., pp. 15 и далее.  

[5] Bouquet, t. XII, p. 343.

[6] Монах Роберт из Шампани, в Bongars, Gesta Dei per Francos... Hanau, 1611, p. 42, куда добавлены позже (p. 56) племена азимитов и агуланов. Нумерация Водри де Доля (Baudry de Dol) (ibid., pp. 109, 111) и Пьера Тюдбода (Pierre Tudebod) (PL 155, ce. 776, 789).

[7] Intraverunt in Pelagoniam, in quo erat quoddam haereticorum castrum, Tudebod, op. cit., c. 767, переписано Анонимом, хронистом Боэмунда, Bongars, p. 3.

[8] Изд. Pauphilet-Pognon, Historiens et chroniqueurs du moyen age (la Pléiade), Paris 1952, p. 179.