Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.3.Окситанские женщины. 13. Искусство любви. Моя прекрасная лучница

[credentes]

Моя прекрасная лучница из Лаурак

              Всего лишь через два года после церемонии 1204 года, в Фанжу поселился Доминик. Это можно даже назвать мужественным шагом, поскольку Фанжу считалось эпицентром ереси в Лангедоке, а он основал в Пруйле под Фанжу первый зародыш католической реконкисты – общину, предназначенную для раскаявшихся катарских женщин, которые не осмеливались вернуться в свои семьи. Интересно, какого рода приветствиями могли обмениваться между собой Брат Доминик и Гвиберт де Кастр, встречаясь на улицах Фанжу? Ведь нам известно, что в первые годы XIII столетия публичные дебаты между интеллектуалами того или другого лагеря были весьма многочисленны…

                Вторая строфа песни Пейре Видаля начинается с упоминания соседнего замка Лаурак и с воспоминания о красавице, которую трубадур обозначает синьялем, или куртуазным псевдонимом Mon bels Arquiers, моя прекрасная лучница из Лаурак. Фактически, мы недалеко ушли – и атмосфера эпохи позволяет нам это – от Дамы Кавалер… Разумеется, мы никогда не узнаем, какая именно дама скрывается под этим поэтическим псевдонимом, но одну вещь мы знаем точно: Лаурак, как и Фанжу, как и другие города и замки центральной Окситании, был очагом жизни и распространения Церкви Добрых Христиан. В том же начале XIII века говорится и об апостольском служении самой местной дамы, Совершенной Бланш де Лаурак. Обширная сеньория Лаурак-Монреаль одновременно примыкала к территории Фанжу и находилась на пограничье зон влияния и графа Тулузского, и виконта Каркассона. Лаурак, давший имя целому краю, Лаурагэ, был еще одним престолом диакона катарской Церкви.

                Известно также, что в 1208 году на площади того же castrum Лаурак, диакон Изарн де Кастр публично дискутировал об экзегетике Писания с Бернаром Примом, вальденским интеллектуалом, который, впрочем, не замедлил обратиться в католицизм…

                Сладостный и белесый Лаурак, полуопустевшая пеш которого хранит сегодня только следы улиц, направленных к сердцу castrun, к дому сеньора, снесенному завоевателями, возведшими на этом месте огромную церковь Реконкисты… Но в ту пору, во времена «золотого века», Кастельнодари было всего лишь бургадой, а дамы из Лаурак и Фанжу поощряли своих друзей, сыновей и дочерей слушать проповеди Добрых Людей. Дома Совершенных Женщин были многочисленны: сохранились воспоминания о домах, которыми управляла сама Бланш, Азалаис де Кукоро, Франческа де Лаилль или Бруниссенда, обучившая Дульсию Фор. Как и Бланш, Азалаис и Франческа были благородного происхождения и стали матерями целых линьяжей, выступивших на стороне Церкви: двое детей Франчески, Бруна и Гийом де Лаилль, принадлежащие к следующему поколению, умерли на костре Монсегюра. Нам также известна судьба пяти детей Бланш.