Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.2.Средневековые женщины. 9. Женщина и святое. Окончание

[credentes]

Природное равенство душ

              Будучи создателем, или как минимум, неумелым упорядочивателем материи, злое начало или Сатана, а еще дьявол, согласно различным употребляемым терминам, мог разве что карикатурно подражать благому и прекрасному творению Божьему, Его «иному миру» вечного света. Но чтобы оживить свое безобразное и тленное творение, он прибегнул к поступкам, на которые только и был способен: коварству, лжи, насилию. На самом деле, катары верили в старинный иудео-христианский миф о падении ангелов: путем вторжения или хитрых уловок, Лукавый смог появиться в мире Добра; он соблазнил или увлек силой некоторое количество благих духов, творений Божьих, и низверг их в свой мир.

             

Чтобы лучше удержать пленников, он заключил их в «телесные тюрьмы» или «одежды кожаные», сделанные в «земле забвения»[1]. И в этих телах, на этой земле забытья, падшие ангелы, то есть людские души, с того времени спят, забыв о своей небесной родине. Каждый раз, когда тело умирает, и заточение души прерывается, она инстинктивно, автоматически перерождается, оставаясь во власти дьявола и продолжая вносить свой вклад в иллюзорную длительность видимого мира. И это все длилось довольно долго – мирное невмешательство Добра, существующего в ином мире и вечности, накладывалось на неопределенно долгое время этого мира, движимого циклами рождений и смертей.

                Связанные своими временными и преходящими телами с миром злого начала и принадлежа к Царствию Отца своей божественной душой, вечной и благой, созданной по образу своего Творца, человеческие существа, таким образом, оказались на перекрестке двух творений. Но они этого просто не знали. Или, скорее, они не знали, что Бог, в Своем безграничном милосердии, не может не сжалиться над душами, падшими ангелами, Своими детьми, когда Он видит их спящими в телах из плоти. И тогда Бог решил в порядке исключения вмешаться в этот мир, произошедший не от Него, и послать туда Своего Сына, Иисуса Христа, как нас учит священное Писание, чтобы пробудить спящих Своим Словом…

Смысл consolament

                Вот таким образом Христос пришел на эту землю, чтобы принести от Бога-Отца Спасение душам. Но это не было Спасение от первородного греха, в который катары не верили, поскольку считали, что зло началось и проявилось из-за вмешательства дьявола, злого начала, а не из-за «псевдо-свободы воли» [2] людей, созданных благими благим Богом. И Христос пришел не умереть за нас на кресте, чтобы уничтожить и искупить Своими страданиями означенный первородный грех, потому что в данном контексте это не имело смысла. И кроме того, было абсолютно невозможным, согласно здравой логике катаров, даже представить себе, что Бог способен применять средства зла – страдание, насилие, смерть - даже в интересах целесообразности.

                Нет, Христос, посланный Богом, пришел на эту землю, чтобы пробудить спящие души, чтобы напомнить Своей Благой Вестью (потому что это точный смысл слова Евангелие), что Царствие Отца – это их Царствие, которое не от мира сего, чтобы очистить их память и разжечь желание вновь достичь утраченной небесной родины. Таков был, с точки зрения Христиан-катаров смысл миссии Христа и Евангелий. И Христос, чтобы завершить Свою миссию Спасения и дать возможность пробужденным душам познать Бога, передал людям, через посредство апостолов, обряд и спасительную власть духовного крещения путем возложения рук…

                Таков глубинный, окончательный смысл таинства consolament. Оно посвящено пробуждению индивидуальной души, осознающей, что она по-настоящему принадлежит только миру Добра, и обязующейся жить отныне согласно Правилам и Евангелию. Избавленная от зла, то есть, наконец, свободная, чтобы творить только добро, вернув себе свою истинную благую природу, такая душа больше не попадет в механический, в собственном смысле этого слова, адский коловорот перерождений и, со смертью тела, в котором она пребывала, возвращается прямо в Царствие Божье.

                Это означает, что рано или поздно, по мере того, как падшие благие Духи будут слушать проповедь Евангелия, они вспомнят, что являются детьми Божьими и благими по природе, откажутся от зла и, одни за другими, получат духовное крещение сonsolament. А этот мир постепенно будет опустошаться от божественного бытия, и рано или поздно, все души будут спасены. И в день, когда последняя утешенная душа покинет последнее тело, чтобы достичь потерянного рая, этот мир проявления зла свернется в свое небытие. Катары верили в конец света, присутствующий во всякой христианской эсхатологии. Но этот конец должен был наступить постепенно, а не внезапно, как воображали себе католики (ангел, трубящий в трубу, и Сын Человеческий, прибывающий на облаках, чтобы судить живых и мертвых…).

                Таким образом, конец света является чрезвычайно оптимистическим, потому что отвергает всякую идею суда и вечного ада. Зло располагает только временем для своего хаоса и мучений, а времени сужден тот же конец, что и всему иллюзорному миру. Но никакого вечного проклятия: души, созданные благими, не могут попасть под власть зла навечно. Катары были христианскими клириками, способными проповедовать, что все души созданы благими и равными между собой, и все будут спасены[3].

---

[1] Это выражение принадлежит Доброму Человеку Жаку Отье, являясь парафразой Псалма 136. Жак Отье проповедовал пастуху Пьеру Маури по дороге в Риу эн Валь. Весь текст упоминаемой проповеди в воспоминаниях славного пастуха из Монтайю находится в 3 томе реестра Инквизиции Жака Фурнье, в переводе Жана Дювернуа: DUVERNOY, Le Registre d’Inquisition de Jacques Fournier, op.cit., t.3, p. 931.

[2] Это замечание и само выражение принадлежит Джованни де Луджио, автору лучшего катарского трактата в области теологической рефлексии, а именно Книги о двух началах.

[3] Хотелось бы указать здесь на некоторые нюансы в верованиях отдельных групп катаров, называемых «умеренными дуалистами». Они сделались незначительным меньшинством уже под конец XII века. Они считали, что дьявол тоже создал ложные души на свой манер, «духов зла», поселявшихся в каких-то человеческих телах и, разумеется, с первого взгляда неотличимых от истинных душ… Потому ясно, что ни в каком случае эти «механические души» (по выражению Рене Нелли) не могут участвовать в вечном спасении благих духов, и в конце времен будут низвергнуты в небытие со всем злым творением. Но главное в этом то, что как бы там ни было, для всех катаров было невообразимым, чтобы Божья душа могла подвергнуться вечной каре из-за бессилия или двуличия своего Творца. В XIV веке последние окситанские Совершенные проповедовали, что даже души их преследователей, инквизиторов, в конце концов будут спасены, как и прочие (см. главу 25). Что касается теологических различий между абсолютным и умеренным дуализмом, см. книги, указанные в сноске 27. С другой стороны, о подробностях очень важного понятия избавления от зла в теологии катаров см. фундаментальный труд Рене Нелли Философия катаризма…oр.cit.