Жан Дювернуа. Религия катаров. Космология и смешение. Продолжение

[credentes]

 III.4.3. Дух.

            Если второй элемент сводили к естественному измерению, то духовный элемент человека, то есть, его дух, и был тем самым падшим небесным существом, обреченным в этом мире на забвение и размножение, но содержащий в себе – в чем мы далее убедимся – обетование спасения и возвращения. Этот элемент – дух, существо, созданное Богом или даже являющийся Его эманацией. Однако его тоже часто в текстах называют душой, и это порождает некоторые противоречия.

Во-первых, он и в самом деле является душой, поскольку небесные существа состоят из тех же самых трех элементов, что и человек: тела, духа и души[1]. Тело и дух во время Падения остались в ином мире, а пали только души. Небесные же духи остались непоколебимы (firmus) и святы во время контакта. Эти духи – являются личными небесными духами каждой души, и ожидают того, чтобы с ними соединиться[2]. Эту теорию мы сможем рассмотреть подробнее в катарской доктрине искупления, крещения и «брака».

            Однако существует и наивысший Святой Дух, называемый так, согласно словам Псалма 51 «Возврати мне радость спасения Твоего и Духом владычественным утверди меня».  Этому Духу Святому поклоняются, наряду с Отцом и Сыном в ритуальном Adoremus, он имеется в виду  при употреблении формулы Троицы во вступлениях к теологическим трудам[3]. Чтобы объяснить в земном человеческом смешении разницу между душой и духом, Филипп де Талайрак – совершенный, рассказывал символическую притчу об ослиной голове:

 

Однажды двое верных пребывали на берегу ручья. Один из них уснул, а второй был на страже. И этот последний увидел нечто, напоминающее ящерицу, вылезшую из уст спящего, и по травке, а затем по дощечке, переброшенной с одного берега на другой, перебежавшую на другой берег, где находился ослиный череп. Это «нечто» залезало в череп и вылезало из него через отверстия в голове, а затем по дощечке вернулось в уста спящего. Это повторилось два или три раза. Видя такое, верный, который не спал, забрал с ручья дощечку, когда это «нечто» было на другой стороне и бродило по ослиной голове, чтобы оно не могло вернуться и заползти в уста спящего. «Нечто» вылезло из головы, подошло к берегу, и, поскольку не было кладки, не могло перейти. Тело спящего стало подавать признаки сильного беспокойства, и он не мог проснуться, несмотря на то, что второй человек пытался его растолкать. В конце концов, он положил кладку на место, «нечто» перешло по ней и залезло в уста спящего. Тот тут же проснулся, и сказал своему товарищу, что долго спал. Товарищ ответил ему, что во сне он был беспокойным и возбужденным. Он сказал в ответ, что видел странный сон: ему снилось, что он перешел по кладке через ручей, а затем попал в большой дворец, где было множество башен и комнат; а когда хотел вернуться, то кладки уже не было; и он должен был пойти назад, чтобы не утонуть. Его это очень беспокоило, пока кладка вновь не появилась…

Тогда они пошли к доброму христианину (то есть катару) и рассказали ему эту историю. Он сказал, что душа человеческая всегда остается в теле, до самой смерти, но дух может входить и выходить. Поскольку они это видели, то им нетрудно было в это поверить[4].

 

Жак Фурнье слышал из уст пастуха Пьера Маури следующее:

 

У человека есть две разумные субстанции, или же две души, то есть одна душа и один дух. Одна остается в человеке, пока он живет, а другая, то есть дух, входит и выходит, и не остается все время в человеке. Так, воображение, сны, мысли, и все, что касается мышления, происходит в человеке благодаря духу. Благодаря душе человек только живет[5].

---

[1]Монета, s. 3. 

[2]Монета, s. 4, Brevis summula, р.120. 

[3]Liber de duobus principiis, изд. Донден, р. 81. 

[4]Jacques Fournier, op.cit., t. III, s. 152.

[5]Jacques Fournier, op.cit., t. III, s. 223.