Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.2.Средневековые женщины. 6. Бог, плоть и порядок. Презрение к миру.

[credentes]

Отвращение к миру и женская плоть

               Разумеется, сразу же бросается в глаза то, что это средневековое западноевропейское общество является религиозным, христианским. Свободомыслие было чем-то непостижимым во времена «кафедральных соборов» и «белого плаща церквей». Атеизм встречался крайне редко, чтобы не сказать, что он не существовал вообще. Рационализм сам по себе означал божественный порядок. Это общество было христианским даже в своих насилиях и ошибках, в своей справедливости и несправедливости. Все, что предписывалось, основывалось на Книге и ее Канонах. «Авторитетами» были Святые Писания. Нельзя было вообразить себе ценностей, фундаментом которых не были бы предписания Евангелия – или их официальная интерпретация викарием Христовым на этой земле -Папой Римским, и всей иерархией святейшей Церкви.

              

Традиционно, начиная с Отцов Церкви, и особенно восточных, христианская Церковь декларировала презрение к миру и плоти, а ее клирики и духовная элита проповедовали аскетический идеал и абсолютную чистоту. Отрешение от сексуального желания и девственность могут намного лучше, чем обычное целомудрие, обеспечить моральное совершенствование и дорогу к Богу. После Иеронима, после Августина, после Скота Эриугены и каролингских епископов, Аббон, аббат из Флери-на-Луаре, в конце Х века смог аргументировать свой трактат о религиозной морали образом лестницы совершенств. На самой высшей ступени ее он поставил монахов и девственников над простыми священниками и клириками, которые давали только обеты целомудрия. Само собой, еще ниже размещались женатые мужчины, всего на одну ступень выше обычных и необычных развратников.

               Согласно той же традиции, женщина считалась причиной падения мужчины. Начиная с Евы, нашей всеобщей праматери, женщину представляли похотливой искусительницей на службе Зла, только и мечтающей о том, как бы отвадить мужчину от его дороги к Богу. Уже святой Павел в первые века христианства позволяет ей участвовать в благочестивых собраниях, но с покрытой головой и молча. Главой всякого человека является Христос, уточняет он, а главой женщины – мужчина.

               Среди Отцов Церкви святой Амвросий наиболее откровенен: зло началось с падения, то есть с женщины, и с нее же началась ложь. Это женщина стала причиной падения мужчины, а не мужчина – женщины. Святой Августин объясняет даже, что женщина должна быть руководима и управляема мужчиной по той же причине, по которой душа управляет телом, а разум и добродетели должны доминировать над животной частью человеческого бытия…

               Собственно говоря, в этой старинной христианской традиции женщина представляет собой существо менее совершенное, чем мужчина. Разве не говорится, к примеру, в Книге Бытия, что мужчина создан по подобию Бога, а женщина – только по подобию мужчины? По своей природе женщина является существом слабым, несознательным, непостоянным; она вечно жаждет роскоши и обуреваема телесными желаниями. Исидор Севильский, собравший и образно выразивший в своих Этимологиях идеологические концепции первых четырех веков христианства, выводит слово vir – мужчина по латыни – от слова vis – сила. И наоборот, он связывает слово mulier – женщина – с семантической семьей слов mollis/mollitia - манерность, изнеженность, слабость[1]. Слабое, ленивое существо, чрезмерно склонное к чувственным удовольствиям, женщина представляет серьезную опасность для того мужчины, который хочет достичь Спасения. Романская скульптура все еще выставляет напоказ в клуатрах мужских монастырей гротескное и навязчивое изображение женской наготы - носительницы дьявольского искушения.

               De Contempta Mundi… Отвращение к миру, отвращение к плоти, согласно наиболее развитой католической теологии того времени, это, прежде всего, отвращение к женской плоти.

---

[1] Стоит обратиться к прекрасной статье Marie Therese d'ALVERNY, «Comment les theologiens voient la femme” в коллективном труде La Femme dans les civilizations des XI-XIII siecles. Centre d’Etudes Sup. de civilization medieval de Poitiers, 1977.