Тернистый путь

Меня всегда удивляло это желание придать смысл страданиям с точки зрения христианства. Эта вещь всю жизнь отталкивала меня от этой религии. Я никогда не могла понять, как можно осуждать атеизм за такой тезис : "Люди "просто страдают и умирают", все и неизбежно, от землетрясений, от пожаров, или от старости, это вовсе не часть некоего плана, вовсе не тернистый путь куда-то — никакого смысла в этом просто нет". Что, мол, лучше, чтобы люди "страдали и умирали" по великому плану, по тернистому пути. Это напоминает мне один из рассказов Кафки, когда приговоренному человеку специальная машина постепено вырезает на спине слово , означающее его преступление, все глубже и глубже, пока человек не умирает. Я так понимаю, что в какой-то момент, по замыслу авторов, преступник должен осознать, что там у него вырезают и раскаяться. Это мол, и есть самое то.
Обожествление страданий отвратительно. Приписывание страданиям спасительной роли отвратительно не менее.
Всегда буду помнить слова Варлама Шаламова по этому поводу о том, что страдание растлевает. В пучине страдания происходит не очищение, а растление человеческих душ, и именно тогда человек _заставляет свое духовное начало служить началу физическому_.
Потому я весьма и весьма долго относилась к христианству как к религии плакальщиков и лицемеров. Оно постоянно имело для меня привкус смерти и страданий. И только, когда я прочла Евангелие так, как читали его добрые люди, я открыла для себя абсолютно иное христианство.