Гордость и предубеждение

Нет, я не о знаменитом романе Джейн Остин, и даже не о не менее знаменитой экранизации. Я об историках. Не всех, конечно, об историках «советской школы». Которым эта самая советская школа (уж не знаю, сознательно или подсознательно) привила любимые штампы. Штампы, с которыми не хочется расставаться. Штампы, которые даже где-то, особенно сейчас, навевают мысль о принадлежности к «прогрессивному человечеству».

И с высоты этого самого «прогрессивного человечества» или даже «христианских норм» такие люди высокомерно смотрят на людей, живших в иные эпохи. Они клеят им ярлыки – ведь они смотрят с точки зрения «истины в последней инстанции». Они обвиняют в «бесчеловечности» людей Средневековья только за то, что те практиковали династические или «стратегические» браки . Они спокойно повторяют старые советские стереотипы о том, что «Инквизиция лгала, чтобы очернить», и потому все ее архивы следует подтверждать другими документами (аргумент, вызывающий у любого мало-мальски сведущего медиевиста, знающего состояние источников в 11-14 веках) гомерический хохот. Когда им пытаешься возражать, они воспринимают это с возмущением, словно ты совершаешь святотатство – хотя сами они вряд ли когда-либо держали в руках эти самые архивы Инквизиции и вряд ли знакомы с состоянием современной мировой историографии по этому поводу. О нет, здесь рулит правозащитный фундаментализм. Инквизиция – это плохо. Это что-то вроде «кровавой гэбни». «Кровавая гэбня» занималась фабрикацией дел? Занималась. Значит, и Инквизиция… Они опрокидывают собственные политические страсти в эпоху, о которой не имеют представления, пытаясь все расколоть на черное и белое. А оно так не раскалывается.

Бесчеловечность – это как раз предпочтение « нормы» живым людям, неумение вслушиваться в человеческие голоса, звучащие из прошлого, очернение средневековой картины, непонимание ее радости, ее joy…