credentes | Казнить нельзя, помиловать (продолжение 1)

При прочтении Писания христиане сталкиваются с чисто герменевтической проблемой, и помочь тут сможет только герменевтическая терапия. Без тщательного и сквозного перепрочитывания собственной нормативной традиции всякая христианская преданность религиозной терпимости будет только поверхностной и шаткой. При изменении политического контекста или морального климата, вирус нетерпимости, угнетенный, но не уничтоженный, вновь и вновь поражает сознание христиан. Потому перепрочитывание Писания – это метанойя, которая помогает свернуть с пути нетерпимости, она «очищает не только сердце, но и разум» (Люк Тимоти Джонсон).

Новозаветные писания унаследовали от Торы очень ощутимый элемент нетерпимости. И, к сожалению, Сергей Худиев и люди, ему подобные, предпочитают кичиться своей верностью именно тем элементам ортодоксальной традиции, которые уже показали свою опасность для человечества. Конечно, фундаментализм никогда не дружил с логикой и стремлением человека мыслить, и христианский фундаментализм не исключение. Фундаменталистские теологи считают, что всякая интерпретация святых текстов является покушением на их авторитет: тексты тем и святы, что нужно им внимать, поставив мозги в состояние «выкл.». Но ведь текст, данный нам Святым Духом, подразумевает диалог, а диалог подразумевает общение, наш ответ. Тексты Нового Завета являются свидетельством Божьей силы преобразовывать человеческую жизнь, сменяя страх – свободой, а враждебность – любовью и служением. Интерпретация их – это особая форма бытия, которую Павел называл «ум Христов» или «замысел Христов»: «Ибо кто познал ум Господень, чтобы [мог] судить его? А мы имеем ум Христов» (1Кор. 2:16). Без герменевтического переосмысления – критического и правильного - эти тексты будут демонстрировать только разрушительный потенциал и будут только на руку тем, кто прикрывает авторитетом Библии совсем не христианские устремления. Да и сам Сергей Худиев нет-нет, да и отступает от своего стремления принимать все тексты Евангелия буквально и как руководство к действию. Например, цитаты о геенне огненной он ставит во главу угла, а о том, что «ударившему тебя по щеке подставь и другую» забывает. Следовательно, проблема не в интерпретации как таковой, а в том, какая именно интерпретация является правомерной, а какая нет. Интерпретация – дело тонкое: каждый интерпретирует по-своему, исходя из своих собственных установлений морали. «Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Матф.6:21). А так как «добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое» (Матф.12:35), то и интерпретации выходят разные.

Разберемся во всем этом поподробнее. Начинает «танцевать» Сергей Худиев вроде бы от правильной «печки». Вот что он говорит в споре с либеральными теологами:

«Перейдем к тем предупреждениям об аде, которые высказывает Господь, и которые кажутся Вам настолько отталкивающими и “садисткими”, что Вы готовы предположить, что их Иисусу приписали Евангелисты. Что же, если Вы считаете ад безнравственным, я могу только с Вами решительно согласиться — разумеется, ад безнравственен, отвратителен, гнусен, и глубоко противен Божиему замыслу о человеке. “Разве Я хочу смерти беззаконника? говорит Господь Бог. Не того ли, чтобы он обратился от путей своих и был жив? (Иез.18:23)” Христос приходит именно затем, чтобы победить ад; Христос и ад — никак не друзья, а смертельные враги.»

Но дальше Худиев задается весьма правомерным вопросом:

«Обретут ли злые люди вечную радость после смерти? Но как? Оставаясь злыми? Даровать нераскаянному злодею вечную радость невозможно не столько потому, что это было бы несправедливо, сколько потому, что это невозможно. Вы не можете сделать счастливым семьянином эгоистичного манипулятора… Евангелие говорит, что любой злодей может перемениться, покаяться, преобразиться — и спастись. Но человек обладает неотъемлемым даром свободной воли; никто другой не может за него покаяться. А он может и не захотеть.»

Конечно, в рай «не войдет ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни.» (Откр.21:27), и всякие нечестивые Царствия Божия не наследуют. И интеллектуально честный Сергей Худиев совершенно справедливо считает, что всякий грех противен Господу, а не только тот, который прописан в Уголовном Кодексе как преступление. То есть, с гневом Божьим рискуем столкнуться все мы, обычные люди, а не только убийцы, насильники и прочие отморозки. «Как написано: нет праведного ни одного» (Рим.3:10). Но что дальше, и какой из этой ужасной ситуации выход? Сергей Худиев, и я с ним в этом пункте абсолютно согласна, считает, что Бог не упекает грешника в ад, как какой-нибудь судья осуждает подсудимого на пожизненное заключение (плюс ежедневные и ежеминутные пытки). Такое помыслить о благом Боге было бы действительно грешно. Но что такое «не захотеть»? Худиев дает разъяснение:

«Мне кажется, что вас (как и многих других) подводит определённое представление об аде, как о результате Божиего вмешательства — с человеком, будь он предоставлен сам себе, ничего бы худого не случилось, но тут Бог решает навести справедливость и засовывает его в ад, где и мучает вечно. Если вы не верите в эту картину, я не собираюсь Вас переубеждать — я в нее тоже, разумеется, не верю. Реальная картина выглядит совсем по-другому — человек, будучи предоставлен самому себе, устремляется в ад, а Бог делает абсолютно все… чтобы спасти его от такой участи.»

А вот здесь уже начинается непонятка. Представьте себя на пороге ужасной и мрачной камеры пыток, откуда доносятся крики и плач, откуда веет страданиями и страхом. Кто и по какой-такой собственной воле, чуждой всякой логике, устремится туда принимать страдания? Разве что мазохисты, да и то вряд ли (кнуты ведь там не игрушечные и мучения – не понарошку). Далее: если законченный злодей устремляется к вечным мукам не потому, что эти муки доставляют ему радость, а потому, что на это обрекают его злодейства, причиненные им другим людям при жизни злодея, то какая же здесь свободная воля злодея? И снова таки встает вопрос: кто в таком случае распоряжается судьбой злодея, кто обрекает его на вечные муки? Худиев проговаривается:

«Ад разверзается не по воле Божией, но в результате противления этой воле.»

И еще:

«Ответ, конечно, прост - если Вы откажетесь войти в дверь (Царствия), Вы окажетесь за дверью.»

Тоже, вроде бы, правильно, но какую интерпретацию дает этим словам Худиев? Остаться за дверью, по законам логики, это остаться там, где стоял, а не оказаться в месте, где скрежет зубовный, червь, огонь и пр. Каким же образом «отказавшийся войти» попадает в это гиблое место?

Начало:

Казнить нельзя, помиловать или является ли христианство собственностью ортодоксов?

Казнить нельзя, помиловать (продолжение)

Flat | Top-Level Comments Only

From:

jolly-roger.livejournal.com

"Остаться за дверью, по законам логики, это остаться там, где стоял, а не оказаться в месте, где скрежет зубовный, червь, огонь и пр. Каким же образом «отказавшийся войти» попадает в это гиблое место?"

Насколько я понимаю ад - это место где нету Бога. Нету потому что люди сами не нашли для него места. Взять вот последние "меры по ужесточению" всего. Сказано же «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь». Но Богу нет места у нас и толпа требует крови. Так и возникают места где плач и скрежет зубов, причём всё совершенно добровольно.

From:

Есть две Церкви, одна владеет и сдирает шкуру, другая бежит и прощает

Казнить нельзя, помиловать (продолжение 1)

Navigation

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags