Книга Иова. Продолжение

[credentes]

У Стивена Кинга в The Stand, одна из положительных героинь, матушка Абигайль, говорит следующее: «О, Ник, - сказала матушка Абигайль, - я взрастила ненависть к Господу в сердце своем. Всякий мужчина или женщина, любящие Его, ненавидят Его, ибо он тяжкий Бог, ревнивый Бог. Он есть Сущий, и в этом мире Он платит страданиями за службу, а те, кто делает зло, разъезжают на кадиллаках. Даже радость служения Ему – это горькая радость. Я исполняю волю Его но человеческое во мне проклинает Его в моем сердце. «Абби, - говорит мне Господь, - у меня есть для тебя работа. Потому я разрешаю тебе жить и жить, пока твоя плоть не ссохнется на твоих костях. Я дам тебе увидеть, как все твои дети умрут, а ты все еще будешь ходить по земле. Я дам тебе увидеть, как землю твоего отца отберут у тебя дюйм за дюймом. И в конце концов, твоей наградой будет задание уйти с чужими людьми и покинуть все, что ты любила, и умереть в чужой земле, а твоя работа еще не будет окончена. Такова Моя воля, Абби, - говорит Он. А я только и отвечаю: «Да, Господи. Пусть будет воля Твоя», - но в своем сердце я проклинаю Его и спрашиваю: «Почему, почему, почему?». И получаю единственный ответ: «Где ты была, когда Я создавал мир?»
Кстати, в Средневековье ортодоксальные Церкви настаивали именно на таком прочтении Книги Иова, которое бы дало урок всем сомневающимся в божественном Промысле. Бог распоряжается в этом мире как самодержец, и делает добро Своим фаворитам, а в Своих врагов посылает чумные стрелы. Почему в Книге с Иовом случается все с точностью наоборот? Да потому, что праведник Иов — при всем его благочестии — имел некоторые ложные представления о Боге. Бог подверг Иова испытанию, чтобы скрытые недостатки его сделались явными, и таким образом усовершенствована была его вера. Все должны видеть, что даже то, что делает дьявол, делается по Божьему попущению. Бог – главный источник добра и зла. И средневековые проповедники ссылались на другие цитаты из Ветхого Завета, например: «Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это.» (Ис.45:7). Читателям – в большинстве своем, конечно, слушателям – разъяснялось, что от Бога необходимо принимать всё – и добро, и зло, и следует выявлять Ему абсолютную покорность. «Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» (Иов.2:10). И даже больше: Церковь уверяла людей, что Бог может испытывать глубину и искренность их веры, требуя пойти против установлений обычной морали, восхваляя предательство, ложь и разрушение семейных и дружеских связей, если это делается из любви и верности Богу. Лишь в этом случае, в случае абсолютной покорности всем капризам Бога, человек мог надеяться на приз в загробной жизни. Если же безумец не одумается, то насылаемые Богом скорби только умножатся в числе. «Ты говоришь, как одна из безумных, жена. Нужно умилостивить Бога, устранить Его гнев, а ты советуешь прогневать; если сделал это Бог, нужно умилостивить Его, а не произносить хулу». То есть, слушателям предлагалось просто смириться с совершенной непознаваемостью Бога и дать представление о тщетности противодействия Его премудрой воле.
Интересно, что в православии сложилось общепринятое представление об Иове как о святом многострадальце. Несмотря на многочисленные испытания, Иов остался верен своему Богу и ни одного протестующего или богохульного слова не сорвалось с его уст. Да-да, читатель, не верь глазам своим! Иов не упрекал Бога, а пел Ему дифирамбы. Иоанн Златоуст, истолковывая Книгу, придает речам Иова благообразный вид, отчего их смысл меняется с точностью до наоборот. По этой причине часто в такой традиции о споре Иова с друзьями вообще не упоминается. Таким образом, в финале сатана посрамлен, Бог выиграл спор, а Иов за свое смирение и благочестие получил от Бога щедрую награду. Эта версия — об испытании Иова, твердости в вере и конечной победе Бога - излагается в православных катехизисах и библиях для детей. Нужно не упускать из виду и культ страданий, занимающий видное место как в католической, так и в православной доктрине. То есть, несчастья Бог посылает не только за грехи, но иногда и праведникам для еще большего утверждения их в добре, для посрамления диавола и для прославления правды Божией. Таким образом, утверждается польза страданий, так называемый очистительный катарсис души.
Но современные Церкви, не желая растерять свою паству, или же из соображений здравого смысла и следуя общественной морали, а также развивая свою теодицею и пытаясь иначе ответить на трудные вопросы, вынуждены переосмысливать Книгу Иова в «выгодном» для себя – и Бога - свете, одновременно пытаясь не выйти за рамки своего догмата о творении этого мира Богом. Первый шаг они сделали, объявив, что Книга Иова должна пониматься как миф. То есть, не буквально. Подразумевается, что в мифическом изложении есть фрагменты, которые боговдохновенны, а есть те, которые написаны автором (или авторами, иногда последующими, делающими вставки) из чисто человеческих установлений, постольку, поскольку автор/автора являются продуктами своей эпохи, своей морали и своих суеверий. Поэтому, рассматривая тот или иной текст как миф, исследователи расставляют приоритеты, полагая одни фрагменты боговдохновенными и потому значимыми, ключевыми, а другие – второстепенными (как, например, пространные описания из мира животных). Насколько я знаю, мало кто из современных теологов рассматривает пари Бога с сатаною (гл.1), как ключевой элемент Книги - большинство фокусируется на разговоре Бога с Иовом и последующем «восстановлении» Иова (гл. 38-42). Многие из них, в частности профессиональные библеисты, считают, что данный спор является «сказочным прологом, простодушным народным сказанием», поэтической канвой, в которую вставлена религиозно-философская дискуссия. Но, тем не менее, как в современной – по крайней мере, католической и православной – так и средневековой теологии, этот рассказ все равно прямо или косвенно служит для оправдания зла на земле.