Убийство инквизиторов в Авиньонет
Jun. 1st, 2011 01:03 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
credentesУБИЙСТВО ИНКВИЗИТОРОВ В АВИНЬОНЕТ
Текст Мишеля Рокбера, рисунки Жана-Клода Пертюзе
1242 год, ночь, канун Вознесения. Отряд, спустившийся из Монсегюра, расправился с инквизиторами. Этот сигнал к заманчивому восстанию Лангедока против короля Франции, эта «кавалькада фаидитов», стали причиной репрессий и падения катарской крепости. Рассказ.
Рыцари фаидиты – непокорные – покидают Монсегюр
Они сожгли реестры своих жертв
26 мая 1242 года, в канун Вознесения, к воротам укрепленной деревни Монсегюр явился посланник. Он сказал сержанту Гийому из Жиронда, который в то время охранял ворота: «Я принес Пьеру Роже де Мирпуа письмо от Раймона д’Альфаро, представителя графа Тулузского.» Гийом послал одного из своих людей предупредить Пьера Роже, совладельца Монсегюра и коменданта крепости. Тот явился сам, коротко переговорил с пришедшим, затем дал приказ открыть ему ворота. Чуть позже, днем, он собрал всех рыцарей и солдат своей небольшой армии – приблизительно около сотни человек. «Завтра я отправляюсь, сказал он. Кто хочет, может идти со мной. Нас ожидает прекрасный трофей.» Этого было достаточно для того, чтобы на следующий день тридцать человек, вооруженных с ног до головы и с заплечными мешками последовали за своим предводителем по извилистой дороге, которую указал им посланник. Пьер Роже, естественно, шел во главе отряда.
Шестеро рыцарей из большого сеньорального рода Мирпуа-Перейль, из дюжины, проживавших в Монсегюре, тоже были там. А еще трое рыцарей-фаидитов – то есть непокорных – из семи, служивших в гарнизоне: Бернар де Сен-Мартен, Гийом де Лаилль и Брезильяк де Каильявель. Все трое были лишены собственности в результате завоевания; их разыскивала Инквизиция, и они нашли убежище в казавшейся неприступной крепости, ставшей с 1232 года штаб-квартирой катарской Церкви. Остальные были солдатами, большинство из которых были набраны Пьером Роже де Мирпуа из местных жителей. Одни из них были обычными наемниками, другие же – искренними катарскими верующими, бежавшими, иногда вместе с женами, от жестоких репрессий.
Обещания «прекрасного трофея» было достаточно, чтобы все эти люди решились выступить в поход. Но одному из них – их капитану – было известно, что им предстояло сделать, чтобы этот трофей добыть. Через шесть или семь часов марша на север отряд остановился в большом лесу Гайя. Он расположился в укрепленном доме под названием Женевриэре, принадлежащем линьяжу Бернара де Сен-Мартен. Последний принес туда «хлеб, вино, сыры и другую провизию», рассказывал позже Инквизиции один из участников, Имберт де Салль. Когда настал вечер, то прибыл сам сеньор Гайя, Пьер де Мазероль, вместе с двумя арбалетчиками и двадцатью солдатами, многие из которых были вооружены секирами. Хотя Мазероль был известен как верующий, ему всё же удалось oстаться в своих владениях, которые он превратил в один из главных перевалочных пунктов для совершенных катаров, мужчин и женщин, которые шли из Лаурагэ в Монсегюр или возвращались обратно. После тайных переговоров с Пьером Роже, он уехал, оставив с ним солдат.
На следующий день весь отряд, в количестве уже пятидесяти вооруженных до зубов людей, достиг, к десяти километров к северу, лесистого ущелья в Ма-Сен-Пуэлль. Там, в лесу Антиош, у сеньоров дю Ма была башня. Один из них, Журден дю Ма, явился туда, чтобы присоединиться к Пьеру Роже. Этот последний выбрал дюжину вооруженных секирами солдат, которые, когда настал вечер, отправились в сторону Авиньонет во главе с тремя рыцарями – Гийомом де Балагюйе, Гийомом де Лаилль и самим Бернаром де Сен-Мартен. Мы вскоре поймем, что выбор этих троих был не случаен. Остальной отряд следовал за ними на расстоянии, за исключением самого Пьера Роже и нескольких его людей, которые остались в Антиош, ожидая возвращения своих товарищей.
Они остановились только один раз, возле бойни Авиньонет, находившейся за стенами. Тогда из города вышли два человека и присоединились к заговорщикам. «С вами солдаты?» - спросили они Сан-Мартена. – «Тогда ждите здесь. Мы вас проведем». Один из них ушел, но через некоторое время вернулся. «Братья как раз сейчас пьют», сказал он, а затем вновь ушел. Вернувшись во второй раз, он сказал, запыхавшись: «Вот теперь в самый раз, братья легли спать. Следуйте за мной!»
Восемь лет Инквизиции
Брат Гийом Арнот, доминиканец, родом из Монпелье, был назначен инквизитором епархии Тулузы и Кагора в 1234 году. На следующий год к нему присоединился францисканец, брат Этьен де Сен-Тьибери. Оба они быстро развернули активную деятельность. Когда под конец 1241 года они отправились в крупную следственную экспедицию в Лаурагэ, то в их активе уже было как минимум семьдесят костров и более восьмидесяти заочных приговоров, жертвами которых стали вигье, консулы и несколько богатых и именитых граждан Тулузы. Кроме того, за их плечами было огромное количество эксгумаций, когда трупы лиц, умерших в ереси, публично сжигались. Знать Лаурагэ и графства Фуа также пала их жертвой: в 1237 году Пьер Роже де Мирпуа был осужден заочно за подстрекательство к ереси и укрывательство еретиков. Это означало, что если бы Пьер Роже де Мирпуа попался им в руки, его бы ждал костер.
Прибыв под стены Авиньонет, отряд заговорщиков остановился возле городской бойни. В стенах города их сообщники должны были незаметно разузнать, когда инквизиторы окажутся без охраны. Внезапно из ворот Авиньонет вышел человек, чтобы предупредить подпольщиков о том, что братья легли спать. Наконец настало время действовать.
17 октября 1241 года оба инквизитора объединили в одном заочном приговоре осуждение еще троих фаидитов contumax (заочно, прим. пер.), бежавших в Монсегюр: Гийома де Балагуйе, Гийома де Лаилль и Берната де Сен-Мартен… Братья произнесли этот приговор в Сен-Поль-Кап-де-Жу. В январе они останавливались в Ориак, затем в Сан-Фелис, Лабесед, Кастельнодари, Лаурак, Фанжу, где продолжали свои следственные допросы. 20 мая они были в Сорез, а затем переехали в Авиньонет, где поселились вместе со своей свитой клерков, нотариусов, писарей и охранников в замке графа Тулузского, где местный бальи принял их с почестями, соответствующими их статусу и должностным обязанностям. Вечером 28 мая, перед тем, как гости собрались лечь спать в большой зале донжона, превращенную по этому случаю в спальню, он послал им своего личного оруженосца для того, чтобы тот служил им и принес им вина перед сном. А этим бальи, то есть человеком, представлявшем в Авиньонет личность и власть графа Раймонда VII, был не кто иной, как Раймонд д'Альфаро.
Принятые с почестями, инквизиторы и их свита согласились остановиться в месте, предложенном им бальи Авиньонет. Они пили вино без всяких подозрений, не ведая о том, что их хозяин, Раймонд д'Альфаро, принял решение об их судьбе, и им оставалось жить несколько часов.
Без сомнения, будучи устроителем капкана, укоротившего жизненный срок членам инквизиционного трибунала Тулузы и примкнувшему к ним приору Авиньонет – всего одиннадцати людям – д'Альфаро был не единственным подстрекателем к этому действу. Конечно же, многочисленны были близкие графа, его крупные и мелкие вассалы, тулузские горожане или представители сельской знати, которым действия Гийом-Арнода и Этьена де Сен-Тьибери угрожали арестом. Многие из них видели, как под ударами оказывалась их семья, как тот или иной родственник погибал на костре, а другой осужден к пожизненному заключению, не говоря уже о разрушении домов, конфискации имущества и вынужденном изгнании.
Кроме того, братья возили с собой реестры, «толстеющие» день ото дня в результате сотен и сотен допросов, которым подвергались жители деревень, где проходили расследования. Эти реестры таили угрозу, дамокловым мечом висевшую над всеми и каждым. Одним словом, кто только не был заинтересован в исчезновении инквизиторов вместе с их писаниной? К тому же, это событие приобретало свой истинный смысл в политическом контексте ситуации. Раймонд VII заключил с графом де Ла Марш, графом де Фуа и королем Англии тайный союз против короля Франции Людовика IX. К этой коалиции присоединились также графы Комменжи, Арманьяки, де Родез, а еще многочисленные виконты, местные сеньоры и городские консулы.
Целью Раймонда VII было дезавуировать путем войны против французского короля драконовские положения трактата, который он вынужден был подписать в Париже в 1229 году. План состоял в том, чтобы поднять Лангедок на восстание против двух королевских сенешалей – Каркассона и Бокера – а в то же самое время король Англии высадится в Руане. И для поднятия восстания не было лучшего сигнала, чем убийство инквизиторов, которых весь край считал чужой властью, правившей с помощью террора. Но кто станет этим убийцей?
Раймонд д'Альфаро был сыном сенешаля Аженэ Уго д'Альфаро, а тот, в свою очередь, был женат на внебрачной дочери Раймонда VI, Гийометте. Разумеется, что, будучи доверенным человеком графа, приходившемуся ему еще и дядей, именно он получил от последнего указания по подготовке всей операции. Потому Раймонд д'Альфаро написал Пьеру Роже де Мирпуа и послал человека отвезти письмо в Монсегюр…
Удары секиры
Когда братья и люди из их свиты пошли спать, отряд заговорщиков украдкой пробрался в Авиньонет. Раймонд д'Альфаро, ожидавший их с факельщиками, расставил еще охранников на перекрестках, в то время, как жители города, вооруженные палками и кольями, присоединились к нападающим. Несколько человек пробрались в замок, открыли изнутри главные ворота, и отряд поднялся по лестнице, ведущей к большой зале донжона. Двери залы разбили ударами секир. Братья и их девять товарищей, скорее всего, едва проснулись, как тут же были убиты с бешеной яростью, которую только можно себе вообразить. Всё, что принадлежало инквизиторам, было тут же разобрано, поскольку каждый хотел сохранить для себя сувенир об этом памятном событии – кто книгу, кто повязку, кто подсвечник, кто шелковый головной убор. Естественно, взяли деньги, покрывала, штаны, башмаки, пояс и нож Гийома Арнода, пюпитр и даже забрызганные кровью одежды. И, разумеется, немедленно разодрали в клочья компрометирующие реестры, содержащие столько признаний.
Сообщники с факелами ожидали убийц внизу. Потом они все выехали из города и благополучно присоединились к Пьеру Роже де Мирпуа в Антиош, откуда большая часть отряда вернулась в Монсегюр. Сержант Имберт де Салль позже рассказывал инквизиторам, что Пьер Роже сказал одному из участников экспедиции: «Предатель! Почему ты не принес мне черепа Гийома Арнода? Я бы пил из него вино…» «Но он раскололся!» - оправдывался тот. Это столь тщательно приготовленное и совершенное убийство имело широкий резонанс.
Застав свои жертвы спящими, заговорщики из Монсегюра не оставили ни малейшего шанса инквизиторам и их товарищам по несчастью, а также разобрали их личные вещи. Однако, следует помнить, что их жертвы тем более не блистали милосердием, и отправили десятки катарских верующих на костер.
В Тулузе состоялось благочестивое погребение тех, кого Церковь вскоре признает мучениками. С другой стороны, по всему краю пробежала дрожь восторга. «Мы свободны, мы избавлены!» - кричали в Ма-Сен-Пуэлль, где не забыли, кто именно послал на костер старую даму замка Гарсенду и ее дочь. Веселье распространилось далеко за пределы Лаурагэ:
Брата Арнода раздолбали (escogotat), а проклятые реестры разорвали! – восклицали в Кастельсарацин. Другие признавались Инквизиции: «Мы верили, что теперь весь край свободен!».
Два месяца спустя Раймонд VII как победитель дошел до Нарбонны. Увы! Он узнал о том, что коалиция потерпела сокрушительное поражение. Король Англии высадился в Ройане, но армия Людовика Святого уверенно выстояла и в июле разбила его под Тайебургом. Граф де Фуа, увидев такой поворот событий, подписал сепаратный мир и объявил войну Раймонду VII, в то время, как королевские войска перешли в контратаку и вернули Безье и Нижний Лангедок под власть французских сенешалей. Тогда Раймонд VII попросил милосердия у короля и, после многих месяцев переговоров, подписал мир в Лорре в январе 1243 года.
Что до Инквизиции, то она быстро оправилась. Трибунал в Каркассоне временно исполнял обязанности убитых инквизиторов, пока в Тулузе весной 1245 года не был восстановлен трибунал, который полностью продолжил драматически прерванные следственные дела. Кара за события в Авиньонет не заставила себя долго ждать. Монсегюр, осажденный весной 1243 года армией, созванной архиепископом Нарбоннским и королевским сенешалем Каркассона, капитулировал 2 марта 1244 года. И среди жертв костра, зажженного 16 марта, были Брезильяк де Каильявель, Гийом де Лаилль и Бернар де Сен-Мартен. Все трое, будучи простыми катарскими верующими, 13 марта попросили и приняли consolamеnt из рук из епископа Бертрана Марти, чтобы и в смерти следовать за совершенными мужчинами и женщинами Монсегюра, с которыми они так долго разделяли надежды, страдания и веру.
Чтобы подавить стремления Юга восстать, французский король продолжал посылать свои армии для усмирения последних очагов сопротивления. Завершающей битвой была битва под Монсегюром, который более 4 тысяч солдат Людовика IX осаждали в течение десяти долгих месяцев. Разложенный у подножия павшей крепости гигантский костер поглотил более 200 человек, не пожелавших отречься от катарской веры.
Хронология событий от Авиньонет до костра Монсегюра
26 мая 1242 года | Раймонд д'Альфаро посылает гонца к Пьеру Роже де Мирпуа. В послании в Монсегюр племянник графа Раймонда VII, которому дядя поручил организовать убийство инквизиторов, просит клан Мирпуа участвовать в операции. |
27 мая 1242 года | Отряд отправляется на операцию. Тридцать человек решается покинуть Монсегюр под командованием Пьера Роже де Мирпуа. |
28 мая 1242 года | Убийство инквизиторов. Гийом Арнод, Этьен де Сент-Тьибери и девятеро других человек были изрублены на куски, когда они ночевали в большой зале донжона Авиньонет. |
21 июля 1242 года | Поражение английского короля Генриха III. Британский суверен, высадившийся в Ройане 20 мая с 300 рыцарями, был побежден Людовиком IX в Тайебурге (Пуату), что означало разгром англо-окситанской коалиции против короля Франции. |
январь 1243 года | Мир в Лорре. Оставшись один, граф Тулузский Раймонд VII подписывает с Людовиком IX мирный договор в Лорре (возле Луаре). Он отказывается от городов Нарбонна и Альби и клянется бороться против катарской ереси. Этот договор означает конец фронды Южных сеньоров против короля Франции. |
2 марта 1244 года | Падение Монсегюра. Арьежская крепость была передана королевской армии после десяти месяцев осады. |
16 марта 1244 года | Костер Монсегюра. Более двух сотен человек, оказавшихся отречься от своей веры, были сожжены. |
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-06-01 11:01 am (UTC)no subject
Date: 2011-06-02 09:54 am (UTC)С уважением
no subject
Date: 2011-06-01 05:22 pm (UTC)no subject
Date: 2011-06-02 10:01 am (UTC)С уважением
no subject
Date: 2011-06-02 06:13 am (UTC)no subject
Date: 2011-06-02 10:00 am (UTC)С уважением
no subject
Date: 2011-06-02 10:06 am (UTC)С уважением.
no subject
Date: 2011-06-03 10:28 am (UTC)Рисунки очень понравились.
no subject
Date: 2011-06-03 04:32 pm (UTC)С уважением
no subject
Date: 2011-06-07 03:35 pm (UTC)no subject
Date: 2011-06-07 04:02 pm (UTC)С уважением