4
ДИАЛОГ В ЛАНТАРЕС (ОКОНЧАНИЕ)
Чтобы попытаться узнать и понять женщин, которые шесть или семь столетий назад в окситанских землях принимали, подчинялись, выбирали, защищали, отрекались или исповедовали до самой смерти христианство катаров, существует только два способа: один рациональный, а второй – не очень, но оба одинаково важны.
Первый подход хорош для изучения писаных документов, средневековых архивов, где хранится память об их именах и некоторых их деяниях, и которые – за исключением нескольких документов из области частного права или нескольких абзацев из хроник – почти полностью содержатся в протоколах Инквизиции. Содержание документов, основа этой работы, снабжает Историю необработанным событийным сырьем, представляя этих женщин словно в окаменевшем, высушенном виде… Вклад религиозной катарской литературы, к счастью, может придать смысл их словам и жестам, их выбору и отказу. В дискурсе этой книги, который, как я надеюсь, будет разнообразным, и где я попробую чередовать рассказы, исторический анализ и незавершенные размышления, во всяком исследовании текстов, от начала до конца, будет слышен этот тихий голосок, как неуверенный, так и упрямый, иногда непонятный, часто раздражающий, но всегда жаждущий последнего слова.
( Read more... )[1] Это имя, которым называла себя катарская Церков: святая Церковь (sancta Gleisa), Церковь Божья (Gleisa de Dio) или Церков Христова. Так говорит Дублинский Ритуал и т.д.
