credentes | Жан Дювернуа. Религия катаров. Раздел 1. Источники веры. (Reply)

Раздел I.

Источники веры

Называемые «христианами», «истинными христианами», «добрыми христианами» [1] катары основывали свою религию на Откровении, то есть на Библии, в которой оно записано, исключая всякое иное Откровение. С этой точки зрения абсолютно неуместно говорить о них, как о манихейцах или неоманихейцах. Три религии: христианство, манихейство и ислам, ответвившись от ствола иудаизма, привили к нему каждая своего Посланца и свою Книгу. Исходя из этого, катары являются попросту христианами: Посланцем, Спасителем и автором Откровения является для них Христос, Книгой - Новый Завет.

За исключением дуалистов умеренных взглядов Северной Италии[2], катары признавали Библию в целом, однако не всем ее книгам приписывали одинаковое происхождение и одинаковую ценность: «За исключением шестнадцати пророческих книг, Книги Псалмов и пяти Книг Соломона считают, что весь Ветхий Завет происходит от него (злого бога); некоторые, тем не менее, признают Книгу Иова и Книгу Ездры» - говорит Монета Кремонский об абсолютных дуалистах[3]. В общем и целом следует сказать, что к обычным схоластическим приемам интерпретации - дословному, историческому и аллегорическому - они добавляли поправки, которые им диктовала их интуиция или логическое понимание.

Интуиция, и даже вдохновение, появляются уже у Орлеанских каноников:

«Пусть его эминенция - говорили они епископу - рассказывает это тем, кто любит дела земные, и кто верит знакам, написанным плотскими людьми на звериных шкурах. Для нас, которые имеют Закон, записанный внутри нас Духом Святым, и не знают ничего, кроме того, чему научились обо всех вещах от Бога Творца, зря звучат твои слова, пустые и удаленные от божественного» [4].

Подобным образом черпает вдохновение «из сокровищницы своего сердца» в минуты сомнения и автор Анонимного Трактата. Некий житель Эспинас (Тарн-на Гаронне) обращает внимание на то, что это ведь «не Бог написал Евангелие, а четверо Евангелистов». Именно из своего сердца альбигойцы черпали основы своей экзегетики, “de corde suo nequam”[5]

Но самым удивительным, особенно для этого времени, являются ссылки на естественные причины. Отвечая на вопросы относительно человеческой природы Христа и реальности Воплощения, орлеанские каноники имеют смелость заявить: «Мы не были там, и не можем верить в то, что это правда»; «То, что противоречит природе, не принадлежит к делу сотворения» [6].

Катары из Лиона, как утверждает Лука из Тюй в начале 13 века, «называют себя философами или Натуралистами, чтобы тем самым легче склонять к ереси человеческие помыслы». Говорят они:

«То, что содержится в Ветхом и Новом Завете, является истиной, если понимать это в мистическом смысле. В смысле же дословном не произошло ничего из описываемых там событий. И если мы читаем, что Христос вернул зрение слепому и совершил иные чудеса, то это следует понимать в том смысле, что здесь говорится о людях, живущих в состоянии греха, и страдавших от слепоты духа, а не тела» [7].

В начале 14 века двое студентов права дискутируют над проблемой отрицания катарами Преосуществления. Они цитируют клирика, изучающего Naturalia в Тулузе, который утверждал, что «он сам и другие студенты из Тулузы и Парижа считают невозможным и даже противоречащим природе превращение хлеба в тело Иисусово, даже с помощью святых слов» [8]

[1] Название это, употребляемое еще Орлеанскими канониками в 1022 году, согласно Клементу и Эврару, Ткачами из Реймса в 1157 и небольшой группой, появившейся в Англии в 1162 годах, стало постоянно появляться в реестрах Инквизиции Южной Франции, а также фигурирует в двух западных Ритуалах.

[2] См. Infra, s. 107.

[3] Хронист из Во-де-Серней писал: «Приписывали доброму Богу Новый Завет, а злому богу Ветхий Завет; и последний отбрасывали полностью, за исключением тех фрагментов, которые цитируются в Новом, и которые по этой причине считали достойными внимания. Автора Ветхого Завета называли «лжецом» (Цит по изд. Guebin et Maissonneuve, Paris, 1951, s. 5) Но в то же самое время альбигойский автор Анонимного Трактата цитирует с качестве священных текстов фрагмены из Книги Иова, Псалмов, Когелета, Сираха, Исайи, Иеремии, Плача Иеремии, Баруха, Изеекииля и Даниила, а также заявляет: « Мы веруем, согласно с тем, о чем говорят свидетельства Пророков, и что еще больше и полнее подтверждает авторитет Нового Завета…» (Изд. Thouzellier, Un Traite cathare inedit, Louvain 1961, s.87.)