Еще о Берте и водном транспорте

[credentes]

 Однажды мы были на Шацких озерах. Ближайший продуктовый магазин был на другом берегу озера. К нему мы шли больше часа, и возвращаться той же дорогой, да еще и с нагруженными сумками, нам не хотелось. Тогда было принято решение: в лодочку была усажена Берта, поверх нее кое-как нагромождены продукты, и мы поплыли, толкая лодку перед собой. Берта ни на секунду не усомнилась в наших умениях пловцов – все 15 минут, что мы плыли, она счастливо храпела под сумками.

Когда первая лодочка лопнула, в жизни Берты появилось другое плавсредство – надувной матрац. Но Берта не принимала эрзацев: во-первых, на лежание на матраце претендовали хозяева, а во-вторых, без бортиков принцесса иногда скатывалась в воду, что очень роняло ее достоинство в ее же глазах.

 Пришлось покупать вторую лодочку.

Это не значит, что Берта боялась плавать сама. Нет, ее пловецкие качества были превосходны. Но ей нужна была цель. Просто так сплавать к буйку и вернуться было ей неинтересно. А вот вцепиться зубами в палку и таким образом ездить по воде она обожала. Вот таким образом:

Еще Берта нисходила к воде, если, сидя на прибрежном камне, замечала подплывшую к берегу большую медузу. Реакция была молниеносной: шумный всплеск, и вот уже Берта вытаскивает на гальку и рвет на куски желеобразное существо. Сие нелицеприятное зрелище увековечено на пленку никогда не было.

С крабами Берта вела себя более сдержанно: просто их облаивала и обсыпала мелкой галькой.

Таким же образом она поступала и с ежами, с той только разницей, что находила она их подчас в очень труднодоступных местах. Она лаяла в ухо свернувшемуся в клубок ежу до тех пор, пока хозяйка не подходила, гладила Берту и говорила: «Какого ежика добыла Берточка! Ка-ко-го!!!», после чего Берта с чувством исполненного долга отходила от полуоглохшего зверька. Так как ежи ведут сумеречный образ жизни, то поиски Берты, неожиданно с гавкотом растворявшейся в ночи, велись с фонариком в руках на крутых осыпающихся склонах. Не обходилось без курьезов.

Однажды летом одна из хозяек вывела Берту вечером погулять возле дома. Недалеко был детский сад с зелеными лужайками, где водились ежи. Уже стемнело. Вдруг Берта рванулась и с лаем понеслась в гущу фруктовых деревьев, что росли возле дома. Не желая лезть за ней, боясь в темноте выколоть себе глаза острыми сучьями, хозяйка топталась на дорожке и приговаривала «Какого ежика добыла Берточка!», в надежде, что собака удовлетвориться похвалой и вернется. Но Берта явно хотела, чтобы хозяйка вблизи взглянула на охотничий трофей. Берта лаяла и лаяла, а из-под дерева иногда раздавалось тихое фырчание, какое издают ежи, чтобы испугать противника. Безрезультатно повторив раз пятнадцать «Какого ежика добыла Берточка!», хозяйка собралась с духом и, выставив перед собой руки, углубилась в колючие заросли. И тут на фоне темной стены дома перед ней поднялась еще более темная фигура, и мужской голос басом смущенно произнес: «Это я…». Ситуация вмиг предстала в ином ракурсе: мужик нашел себе укромное место под кустом, чтобы справить большую нужду, как тут был атакован маленькой собачкой, и сколько он на нее не шикал, собачка не отставала, а какая-то дура, перекрывая путь к отступлению, топталась неподалеку и распевала на все лады дурацкую песенку про ежика.