О Страстной пятнице

[credentes]

 «Они нe yбили eгo и нe pacпяли, нo этo тoлькo пpeдcтaвилocь им; и, пoиcтинe, тe, кoтopыe paзнoглacят oб этoм, - в coмнeнии o нeм; нeт y ниx oб этoм никaкoгo знaния… Oни нe yбивaли eгo, - нaвepнoe, нeт, Бог вoзнec eгo к Ceбe: вeдь Бог вeлик, мyдp!»

Коран

. Сура IV, стих 156.

 

Я хотел поговорить с ними о добрых людях. Через несколько дней наступит Пасха. А последних добрых людей я видел четыре года назад именно в это время. Во время Великого Поста 1309 года. За несколько месяцев до «зачистки» в Монтайю. В тот год, когда почти все они были пойманы и сожжены, за исключением Пейре Отье, которого инквизитор Тулузский продержал всю зиму в тюрьме, чтобы дополнить и завершить свои следственные дела, а потом торжественно сжечь на Пасху 1310 года.

         Вот о чем я хотел сказать им – своему черному и насупленному товарищу и полусонному подростку. Встряхнитесь, братья, сыновья Несчастья! Не забывайте!

         Четыре года назад, в Великий Пост 1309 года, я, Пейре Маури, будучи пастухом в Фенуийидес, помог перейти реку Агли через брод Расигуэрес в направлении графства Руссильон и королевства Майорки троим преследуемым друзьям. Проводнику еретиков Бернату Белибасту и двум добрым людям: Гийому Белибасту, брату Берната, и Фелипу де Талайраку. Все трое бежали из Мура Каркассона, и их сердце чуть не остановилось, глаза едва не ослепли от того, что они видели смерть на костре их товарища Жаума из Акса, юного святого. Март 1309 года: я помог им перейти через реку. Ранним утром, под ледяным ветром и дождем, на берегах Агли я получил последнее благословение Божье от своих братьев и товарищей, у самой границы.

         И потом, после этого, больше ничего.

Я больше не видел добрых людей, и до меня доносились только отголоски слухов об их поимке и смерти, одного за другим: Гийома из Акса и Андрю из Праде, Амиеля из Перль и юного Арнота Марти. Увы, Фелип де Талайрак оставил свое убежище в Эмпурда, перешел Пиренеи и вернулся в край; его поймали в Лаурагэ и сожгли в Каркассоне. Мессер Пейре Отье, Старший Пейре из Акса, был сожжен перед кафедральным собором в Тулузе, вместе с семнадцатью верующими, вновь впавшими в ересь, мужчинами и женщинами: в день Пасхи 1310 года, в назидание горожанам. Вот почему, даже из страха и желания спасти свою шкуру, я не могу больше справлять Пасху, как это принято.

Мой младший брат Жоан растерял весь сон. Я не сказал ему и четверти слов, которые рвались у меня с языка, но я видел, что когда речь даже вскользь заходила о добрых людях, в его взгляде зажигался чрезвычайный интерес, это трогало его сердце. По крайней мере, в его случае семена упали на добрую почву, и с первым же дождем они взойдут.

- Добрый человек Фелип, - сказал он. – А еще Андрю из Праде, я их видел у нас, в Монтайю, когда был еще маленьким. Мама готовила им еду…

Гийом Маурс пожал плечами и проворчал:

- Все мы видали их у наших матерей. Но теперь самое лучшее, что мы можем сделать, это забыть. Может быть, они и были святыми людьми, тут уж я ничего не могу сказать, но они навлекли на нас беды и разруху. Однако они исчезли, а мы остались. Мы терпим все это и дальше, а им уже все равно, они же теперь в раю!

Жоан поднял на меня сияющие глаза:

- Они все исчезли, Пейре? Их всех сожгли? И никого не осталось? Никто не убежал? И никто больше не придет?

Я вздохнул.

- Я не знаю, Жоан. Но я не отчаиваюсь.

Я искал нужные слова, когда Гийом Маурс прервал меня:

- Прошлым летом в Пючсерда я видел своего брата Раймонда. Он сказал мне то же, что и старик Маури в Монтайю, то, что говорят все на свете. Что мы не одни здесь беглецы из графства Фуа, по эту сторону гор. Много несчастных из Сабартес, и не только пастухов, бежали от Инквизиции. Нам обязательно нужно найти, встретить наших земляков и жить вместе с ними!

Но Жоану этого было мало, он не это хотел слышать. Он настаивал:

- А как же добрые люди?

Белая фигура показалась между гаснущим огнем и заходящей луной. Это был Мофферет, сарацин.

- Давайте спать, - сказал он. – Утро вечера мудренее.

Из романа Анн Бренон "Сарацинские города"