credentes: (Default)

Raimon de Miravalh via , raimon_lo_fol

И апдейт 

Знаменитый трубадур Раймон де Мираваль имел кузенов – совладельцев Отпуль (северные склоны Монтань Нуар, регион Альбижуа). Когда во время крестового похода его и всю его семью лишили фьефа, весь клан Миравалей переселился в Отпуль, в том числе и те, кто жил в Кабардес. Они также были связаны с владениями в Пьюлоранс (откуда родом знаменитый доминиканский хронист). Родственник трубадура Раймона де Мираваля, Госелин де Мираваль, в молодости был Добрым Человеком в Кабарец, но во время крестового похода оставил обеты, чтобы взяться за оружие. Есть еще какой-то Госельм де Мираваль – который убил свою жену, и добрые люди уговорили его для покаяния принять обеты в 1200 г. – вроде бы, это тот же самый, что и Госелин. Этот Госелин или Госельм переселился в Отпуль. У него был брат, Эрменгод де Мираваль, женатый на Бланш из семейства д’Отпуль. Их сестры, Ода и Раймонда де Мираваль – были добрыми женщинами. Эрменгод де Мираваль, как и его брат Госельм, умерли в 1228 г., получив хороший конец (Госельм, как мы знаем, повторно). Дети Бланш и Эрменгода – Райна де Мираваль, (которая вышла замуж за совладельца Отпуля, Берната Бонзома), Азалаис де Мираваль (которая вышла замуж за сеньора Ногаред, небольшого владения неподалеку), Раймон де Мираваль, Бернат де Мираваль, Пребост де Мираваль, Гаск де Мираваль и Гийом де Мираваль. Обо всех них известно, что они были добрыми верующими, Пребост де Мираваль участвовал в восстании Тренкавеля в 40-х годах и дрался под Каркассоном, а Гаск был еретическим проводником.

В 20-х 30-х годах совладельцами Отпуль были Изарн Бонзом (сын Райны) и Раймонд де Мираваль (брат Райны). Они укрывали епископа Каркассес Пейре Изарна, потом Жирода Абита. Раймонд де Мираваль, который в 1244 г. дает показания перед братом Феррером, говорит, что «множество людей из Кабарет» приходило слушать проповеди этих епископов «как на улице, так и в их дома». Когда в 1229 г. был заключен договор в Мо, то перед тем, как « Кабарет был сдан королю и Церкви», совладелец Отпуль Раймонд де Мираваль и его братья, отвели своих теток, Оду и Раймонду, а также их подругу Марселину, живших тогда в Кабарет, сначала в Туретт, «под Мираваль», а затем за хребет, за Пик дю Нор, в Отпуль, в дом совладельцев, к Бланше Мираваль, своей матери, где те жили два месяца.

Есть еще сведения, как, например, некий Пейре Дайд свидетельствует, что в 1240 г. в доме некоего Берната Изарна епископ Аймери дю Коллет проповедовал для целой группы местной знати, в том числе Раймонда де Мираваля, совладельца Отпуля, и двух его братьев, Гаска и Пребоста.

Кстати, между 1240 и 1242 гг. «мученики Авиньонетские» порезвились и в Монтань Нуар, проведя там целую кампанию по розыску еретиков, и Раймонд де Мираваль тоже «попал под раздачу» и вынужден был перед ними отречься «от ереси».

Тем не менее, в 1242 году катарский епископ Альбижуа Аймери дю Коллет открыто снимает крыло дома в Отпуль, а в другом крыле живет весь клан Миравалей – Райна Бонзом и ее братья. В том же году на Рождество их свояченница Бруна де Бонзом, «подруга еретиков», достигла счастливого конца из рук епископа и его товарища. В 1242 г. Аймери дю Коллет еще проповедует, в том числе и для «сыновей Райны» а также, Гаска и Пребоста «в конюшне Пребоста де Мираваль».

После падения Монсегюра вся катарская иерархия, которая осталась жива, вынуждена была податься в ломбардское изгнание. Ренегат Сикард де Люнель выдал очень многих, и последние верующие из рода Миравалей окончательно попали в лапы Инквизиции. Но у всех была разная судьба.

Например, Изарн де Бонзом, сын Райны де Мираваль, во очередной раз дал показания перед Понсом де Парнак 16 июля 1274 г. Он подтвердил свои показания, данные перед другими инквизиторами, за которые Бернар де Ко осудил его на вечное заточение в 1247 г., но в 1248 г был освобожден папским исповедником и принял цистерцианские обеты в Виллелонг в качестве покаяния. В 1280 г., больной, он приехал умирать к себе домой, в Ногаред, под Отпуль, и там, как говорил один из жителей Туретт в Кабардес, он умер, получив утешение из рук доброго человека Берната Серрье и его товарища.

Цит по выступлению Анн Бренон на коллоквиуме в Мазамете, май 2009 г.

 

 


credentes: (Default)

О том, что в Окситании действительно сложилась особая модель общества, открытая для «чужих» интеллектуальных влияний и припитанная религиозной толерантностью, свидетельствует история с графом Раймондом IV Тулузским во время участия его и его людей в Первом Крестовом походе, особенно при взятии осажденного Иерусалима 15 июля 1099 года. Он выявил по отношению к мусульманским властям западной части города, за взятие которой он нес ответственность, такт и куртуазию. Видя неизбежную капитуляцию города перед крестоносцами, Ифтикар-ад Давла, фатимитский губернатор Иерусалима, стал вести с Раймондом Тулузским переговоры об условиях сдачи. Это позволило арабскому военоначальнику и его людям беспрепятственно покинуть город и избежать поголовной резни, жертвой которой стало почти все мусульманское и еврейское население Иерусалима, попавшее в руки других христианских рыцарей и их солдат, убивавших всех на своем пути. Хронист Раймонд д’Ажильс, сопровождавший графа Тулузского в Палестину, оставил нам свидетельства очевидца о событиях взятия Иерусалима во время Первого Крестового похода в своей Historia Francorum qui ceperunt Hierusalem, в которой он четко различает Provenҫals и Francigeni, то есть солдат из Окситании и других крестоносцев – из Франции и Германии. Арабский историк Ибн-Аль-Афир (1160-1223) рассказывает о капитуляции и спасении Ифтикара и части арабских войск называет всех крестоносцев франками, однако и он делает различия между ними, называя французских и немецких крестоносцев «другими франками», признавая добродетели и рыцарское поведение за окситанскими рыцарями : «Франки согласились пощадить их жизни и сдержали свое слово, позволив им ночью уйти в Аскалон, где они остановились. В то же время в мечети Аль-Акса другие франки убили более десяти тысяч людей». Уважение, оказанное Раймондом Тулузским побежденным мусульманам вызвало резкую критику со стороны его современников, задокументированную хронистами, расписывающими грубые и кровавые деяния крестоносцев.

 

Из статьи «Окситания как зеркало Аль-Андалус и убежище сефардов»

Мануэль Форкано, Доктор семитской филологии, университет Барселоны.

 

Из книги La royame oublie, Centre Robert Gerhard, 2009


credentes: (Default)

Дидье Алибю.

Любовь и юмор

«Язык ок, по-видимому, слишком быстро стал развиваться под знаком творчества и провокативности»

Вот краткий образчик того, что может позволить нам оценить грубоватый юмор и стремление к ниспровержению основ у трубадуров времен катаризма.

Они были одними из первых светских поэтов и музыкантов средневековой Европы.

 Сегодня трудно представить себе значение окситан в январе 1208 года, в тот момент, когда папа Иннокентий III призвал к крестовому походу против ереси. Зафиксированный в рукописях, литературных и юридических текстах задолго до Эпохи Тысячелетия, язык ок слишком быстро стал развиваться под знаком творчества и провокативности. Кроме того, многочисленные тексты доказывают, что в Окситании даже религиозная литература и религиозная жизнь имели тенденцию эмансипироваться от латыни… .

 

Profile

credentes: (Default)
credentes

September 2017

S M T W T F S
     1 2
3456789
10111213141516
17 181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 03:12 am
Powered by Dreamwidth Studios