credentes: (Революція гідності)
Я начала переводить эту книгу еще в августе 2013 года. Тогда я еще возмущалась тем, как можно терпеть этот режим. Я думала, что мой народ ни на что не способен. Но я ошибалась. И когда началось, я с радостью это поддержала, и ни о чем не жалею. А потом было много, в том числе и предательство друзей. Все так, как здесь и рассказывается. Одним словом, жизнь. Итак.

Анн Бренон. Катарские женщины. Вступление

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч1. Небольшая хроника обычного катаризма

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.1.1. Пейронна и Арнода во время крестового похода. Окончание

Read more... )

credentes: (Революція гідності)
Дух времени

Я долгое время верила, что на самом деле катаризм был искоренен из истории не столько железом, огнем и процедурами королевского и инквизиторского порядка, сколько появлением еще одного измерения в истории менталитета, обновлением, которое вдохнул в средневековую христианскую духовность Франциск Ассизский и его братья, открыв наново – или даже вообще открыв – человеческий, страдающий, кровавый аспект природы Христа. Действительно, новая францисканская мистика, основанная на любви Сына и Его трагическом воплощении, мистика, символом и живым призывом которой стал сам Франциск, первым получивший стигматы в готические времена, внесла огромный вклад в переориентацию средневекового христианства. Ведь в романские времена, как ортодоксия, так и ересь, ориентировались на далекого Отца, на Святой Дух, который был голубкой, Параклетом, и более интеллектуальным, чем чувственным просветлением.

Read more... )
credentes: (Революція гідності)
В endurа

Точная инквизиторская формулировка заблуждения, в котором упрекали Стефану де Пруад, и которая касается католического таинства соборования, имеет исключительное значение. Она свидетельствует о том, что в сознании верующих, как и в сознании их судей, был фактически поставлен знак равенства между таинством возложения рук и католическим таинством для умирающих, и они смешивали «духовное крешение» и «счастливый конец». Однако Совершенные довольно часто упоминали о функции крещения и посвящения, свойственно consolament, и единогласно осуждали католическую практику крещения водой слишком маленьких детей, неспособных еще отличать призыв Добра от притяжения зла. Наоборот, в нашей Церкви, - гордо напоминал Пьер Отье, - речь идет только о взрослом человеке:
«(…) Когда он может иметь различение добра и зла, и сам решит принять «благую веру», и «после получения от него обещания, что он станет добрым верующим, Совершенные говорят ему благие и убедительные слова» [1].

Read more... )
credentes: (Революція гідності)
Времена фаидитов

После костра Монсегюра, после нескольких последних лет трагических скитаний, наступил конец великой эпохи Совершенных Женщин. Вторая половина XIII века была свидетелем их относительно быстрого исчезновения. В Лаурагэ, возле Сен-Мартен-Лаланда, и даже до самого Лаурака, Добрая Дама Гильельма де Камплонг долгое время стойко пыталась вести подпольное служение, пока ее не схватили; она была последней из великих Совершенных. Одной из последних благородных дам, принявших катарские обеты после Монсегюра, согласно традициям своего сословия, была Стефания, сестра совладельцев Шатоверден, в графстве Фуа.

Read more... )
credentes: (Революція гідності)
Компромисс и отказ

И свидетели, подозреваемые, вызываемые на допросы, давали показания в страхе и отуплении перед Бернаром де Ко и Жаном де Сен-Пьером, этой парой инквизиторов, которые продолжили работу Брата Феррье, наново допрашивали верующих, которых уже вызывали, завершали их процессы, систематизировано «дожимали» тех, кто колебался, и бесконечно расставляли и расставляли ловушки, начатые их предшественниками. После падения Монсегюра двое жертв Авиньонет, инквизиторы Гийом Арнод и Этьен де Сен-Тьибери, были отомщены на каждой странице реестров, а процедура заскользила по накатанным рельсам.

Read more... )



[1] Ms.609, f.192 b.
[2] Ms.609, f.251 а. См. главу 15.
[3] Ms.609, f.36 b.
[4] Показания Амады, жены Пьера де Гузенс из Сен-Мартен-Лаланде в Ms.609, f.38 а.
credentes: (Революція гідності)

Первая дама Монсегюра

Следует сказать, что с самого начала Монсегюр не был обычной деревней, как иные. Крепость феодального происхождения, возвышавшаяся на крутой скале, тонкий, треугольный силуэт которой запечатлен в памяти каждого из нас и хранится там, даже если он скрыт от взглядов, была разрушена в 1200 году. Именно в этом случае горное расположение этого замка, слишком негостеприимное и исключительно стратегическое, привело к тому, что здесь не сработал феномен incastellamento: Монсегюр не превратился в castrum, то есть в укрепленное поселение, но остался скромной феодальной башней, покинутой, постепенно приходящей в упадок. Его сеньор, совсем молодой человек, Раймон де Перейль, сын дамы де Перейль и одного из совладельцев Мирпуа, жил в Перейле или Мирпуа, не особенно заботясь об этом своем обветшалом защитном укреплении.

Read more... )

credentes: (Революція гідності)
Инквизиция под Монсегюром

Скорее всего, Диас де Сен-Жермье была арестована в лесу Карагуд в мае 1244 года и впервые была допрошена инквизитором в феврале 1245 г. Это побуждает нас интерпретировать по новому стилю дату ее показаний перед братом Феррье, потому что ясно, что под конец февраля месяца 1244 года брат Феррье точно уехал из Тулузы и обосновался вместе со своим аппаратом в шатрах крестоносцев, осаждавших Монсегюр. И мы знаем, что в конце зимы Монсегюр в самом деле был взят, еретики сожжены, а оставшиеся верующие арестованы и подвергнуты допросам Инквизиции[1].

Read more... )
credentes: (Революція гідності)

19

ЖЕНЩИНЫ МОНСЕГЮРА

Диас де Сен-Жермье, арестованная в мае 1243 года, не во всем призналась инквизитору Феррье, перед которым она давала показания год спустя, в феврале 1244[1]. Без сомнения, на то время она еще не отреклась. Затем, вернувшись в свои застенки, представ перед неизбежностью костра, она задумалась, ее охватил страх, и она решила спасти свою жизнь. В мае 1245 года, уже после своего отречения, она давала показания перед Бернаром де Ко, и полностью повторила свою первую исповедь, добавив некоторые подробности, о которых она вначале попыталась умолчать[2]. Методы инквизиторов, чередовавших торжественные сеансы допросов с длинными периодами одиночества в застенках, начали приносить плоды. Диас решила спасти то, что она еще могла спасти, чтобы оно не стало долей огня. Она назвала некоторые имена, чтобы доказать свою искренность, но всю ответственность за свое прошлое возложила на себя лично.

Read more... )

credentes: (Революція гідності)

Совершенные хижин

В течение двадцати первых лет работы Инквизиции не прекращалась интенсивная деятельность запрещенной Церкви, состав которой, как мужской, так и женский, был еще весьма многочислен, особенно в настоящих временных общинных лагерях, прятавшихся в укрытии лесов и рощ. Наступала эпоха хижин на полянах, иногда даже целых деревень из хижин, где подпольщики пережидали тяжелые времена при содействии и под защитой самых преданных верующих. То были времена великих странствий Арноды де Ламот и ее подруг по затерянным фермам и лесам Лантарес.

Read more... )

credentes: (Default)

12

ДОМ В ГОРОДЕ

               Общины катаров в Окситании были достаточно многочисленными и влиятельными, чтобы организоваться в епископства в пяти четко определенных регионах: Тулузен, Альбижуа, Каркассес, Ажене и Разес. Эти земли в целом отвечают, как мы уже видели, обширным территориям графства Тулузского и виконства Тренкавель (Каркассон, Безье, Альби и Лиму). В то же время графство Фуа, хотя его княжеская семья и большая часть мелкой аристократии были глубоко вовлечены в жизнь Церкви Добрых Христиан, никогда не было собственно катарским епископством. Иерархия, существующая на графских землях де Фуа, фактически, представляла собой диаконства Тулузского епископства. Возможно, это означает, что графство Фуа, представляющее в начале XIV столетия один из последних бастионов сопротивления окситанского катарского общества, не имело многочисленных общин в начале XIII века, то есть в период распространения и динамизма Церкви до репрессий. Катаризм гор, по очевидным причинам, прежде всего был катаризмом подполья…

             

Read more... )

credentes: (Default)

Средиземноморское общественное устройство

                Во время наших путешествий в средневековый христианский мир мы уже могли выявить элементы и черты материальной и юридической культуры, свойственной средиземноморским регионам современной Франции. Обычное право романского происхождения наложило особенный отпечаток на собственно феодальное общество. Кроме того, крайняя «скудость», недостаток женских монастырей побудил женщин прибегать к оригинальным формам посвященной Богу жизни. Можно сказать, что окситанское общество феодальной эпохи имеет ярко выраженные особенности по сравнению с типичным феодальным обществом, как его обычно представляют в более северных странах. Самое интересное, что окситанское общество имело много общего в области этих самых особенностей с итальянским обществом, и, кстати, разделяло с последним склонность к катаризму. Если позаботиться о том, чтобы не смешивать здесь причины и следствия, то можно выдвинуть достаточно правдоподобную идею о том, какие именно важные факторы повлияли на то, что в Окситании, как и в Италии, укоренение катаризма было благоприятно воспринято в глубине общества.

             

Read more... )

credentes: (Default)

Совершенная и Добро

              Но реестры Инквизиции показывают нам и то, как иногда аргумент катарского дуализма мог оттолкнуть счастливую мать или женщину в интересном положении. Таков пример Эрмессенды Вигюйе, верующей из Камбиака, что в верхнем Лаурагэ. Она была беременна, и однажды перед всем миром и к великому воодушевлению соседок, не особо дипломатически искушенные, плохие психологи или просто несколько раздраженные Совершенные – без сомнения, катарские «ханжи», существующие во всех религиях – итак, эти Совершенные заявили ей, что она носит во чреве демона… Интеллектуально это все можно объяснить, потому что хорошо известно, что для катаров Бог не создавал тел, и что фетус – не что иное, как просто тело. Однако сказанное настолько глубоко шокировало Эрмессенду, что она после этого перестала верить в то, что проповедуют Добрые Христиане, которые ей такое сказали, и, естественно, вернулась к своей римской вере. Этому воспротивился ее муж, который даже, как она рассказала инквизитору, угрожал ей и побил ее, потому что она не хотела больше хорошо относиться к Добрым Людям[1].

  

Read more... )
credentes: (Default)
Право приданого в земле юристов
              Итак, в Тулузе, в краю юристов, женщина все еще пребывает в состоянии относительного подчинения мужчине. Как правило, она менее образована; в браке берет фамилию мужа – в общем, ничего такого, что удивило бы нас или показалось бы странным. Публичное право фактически ее не видит: согласно древней традиции римского права, она не может занимать публичных постов, считающихся «мужскими» - в Средние века не было женщин-функционеров, как и не было их среди чиновников Римской империи. Но в области частного права женщина была независимой, и могла – за некоторыми исключениями – распоряжаться собой.
             Read more... )
credentes: (Default)

7

ЖЕНЩИНА И ПРАВО В ТУЛУЗЕ.

Обычное право

             Средневековая женщина согласно католической теологии, запрещавший ей доступ к священству, была несовершенным существом. Она была неполноценной личностью, согласно каноническому праву, которое подчиняло ее власти и защите мужчины. Однако она могла пользоваться независимостью благодаря обычному праву. То есть в пределах светского общества и с точки зрения гражданского права ее юридическая дееспособность раскрывалась полнее и шире, и позволяла ей действовать и говорить – существовать наравне с мужчиной.

             По крайней мере, так было в Тулузе, как, впрочем, и по всему Лангедоку. Конечно, в зависимости от места эта общая ситуация имела свои нюансы. Древнее обычное право римского происхождения, передаваясь по устной, несколько фольклоризованной традиции, породило Тулузские Кутюмы. Они были официально отредактированы только в 1286 году, когда открытие наново настоящего римского права освежило и осовременило эту практику. Эти Кутюмы - хотя от них дошла до нас только поздняя версия - не менее представительны, чем неписаные юридические обычаи предшествующих периодов, зафиксированные как минимум с середины XII века, и не очень отличающиеся от подобных Кутюмов, к примеру, Монпелье или Каркассона[1].

             Если мы сравним текст этих Кутюмов с тем, что нам известно из некоторого количества практических документов XII-XIII веков, завещаний и брачных контрактов, то можно составить себе представление о конкретике юридической жизни тогдашней окситанской женщины. Можно сказать, что если католическая теология и каноническое право распространялись унифицировано и, бесспорно, по всей территории средневековой христианской Западной Европы, то Кутюмы светского права так же различались между собой, как общества, культуры и светские власти, из которых они исходили. На страницах этой книги мы, таким образом, будем говорить только о Тулузе и Лангедоке, и воздерживаться от обобщений…







[1] По поводу подробностей можно обратиться к двум прекрасным статьям: Henri GILLES «Le statut de la femme en droit toulousain”, Cahier de Fanjeaux, n 23, 1988, и John H. MUNDY “Le marriage et les femmes a Toulouse au temps des cathares”, Annales, E.S.C, I, 1987.

credentes: (Default)

Юристы и теологи, разрабатывавшие в те времена каноническое право, согласно которому надлежащее место заняло таинство брака, были мизогиничны не более, чем весь христианский менталитет того времени, то есть, вполне естественными мизогинистами. Они ясно осознавали себя людьми, желающими помочь «слабому полу», обеспечить ему гарантии стабильного союза, основанного на взаимном согласии, предложить ему средства достижения идеала христианской жизни, то есть, как можно лучшего исполнения роли жены и матери. Христианской супруги, работящей, целомудренной и скромной, искупившей этими добродетелями свое врожденное стремление к похоти.

              

Read more... )

credentes: (Default)

  • Любовь и ересь


Фактически с самого начала XI века первые еретические движения в Западной Европе, о которых сообщают нам хронисты, заявляют о себе как о непосредственных преемниках старой ранней христианской традиции аскетизма и стремления к ангельским идеалам. Крестьянин Лиотар, обратившийся из-за внезапного просветления, разбил церковное распятие и начал проповедовать соседям «под конец эпохи Тысячелетия», как пишет Рауль Глобер, а также отослал свою жену, чтобы следовать, как он считал, Евангелию . По крайней мере, так все это выглядит через кривое уменьшительное зеркало церковных хронистов. Но в случае с канониками, сожженными в Орлеане в 1022 году, особенно ясно предоставляется, что отвержение ими брака и пола происходило потому, что эти явления мешают человеческому существу подняться к божественному свету.
Read more... )
credentes: (Default)

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ЖЕНЩИНЫ

5

ПУСТЫНЯ АРНОДЫ

«Когда король Франции явился в Авиньон…» - громким голосом вспоминает Арнода.

Когда был объявлен королевский крестовый поход, военная экспедиция Людовика VIII, короля Франции, который вновь отправился на Юг, все опять стали готовиться к войне. К тому времени, когда дома Церкви были реорганизованы, Совершенные, мужчины и женщины, выйдя из подполья, восстановили свои пастырские связи, мастерские и школы, снова нагрянула опасность. Она была еще неумолимей, чем ранее, потому что на этот раз на стороне Римской Церкви стоял наиболее могущественный и авторитетный правитель во всей Западной Европе. Король Франции. Весна 1226 года была переполнена страхами[1].

В качестве мер предосторожности вся тулузская знать покинула тогда свои сельские жилища и переселились в городские дома, за стены укреплений графа Раймона. Так поступил Арнод де Бунаг и его семья, которые привели под крышу своего тулузского дома трех Добрых Дам, открывших христианский дом в Тарабель. Осторга, Пейронна и Арнода де Ламот около трех лет оставались в Тулузе, вначале у Бунагов, а потом в разное время в других местах - у Бускетов, Сакетов, Руэ. Это были хорошие семьи знати или консульской олигархии, которые еще десять лет назад представляли собой опору тулузского сопротивления против французского вторжения. И вот, все началось сначала.

Read more... )

credentes: (Default)

4

ДИАЛОГ В ЛАНТАРЕС (ОКОНЧАНИЕ)

Чтобы попытаться узнать и понять женщин, которые шесть или семь столетий назад в окситанских землях принимали, подчинялись, выбирали, защищали, отрекались или исповедовали до самой смерти христианство катаров, существует только два способа: один рациональный, а второй – не очень, но оба одинаково важны.

Первый подход хорош для изучения писаных документов, средневековых архивов, где хранится память об их именах и некоторых их деяниях, и которые – за исключением нескольких документов из области частного права или нескольких абзацев из хроник – почти полностью содержатся в протоколах Инквизиции. Содержание документов, основа этой работы, снабжает Историю необработанным событийным сырьем, представляя этих женщин словно в окаменевшем, высушенном виде… Вклад религиозной катарской литературы, к счастью, может придать смысл их словам и жестам, их выбору и отказу. В дискурсе этой книги, который, как я надеюсь, будет разнообразным, и где я попробую чередовать рассказы, исторический анализ и незавершенные размышления, во всяком исследовании текстов, от начала до конца, будет слышен этот тихий голосок, как неуверенный, так и упрямый, иногда непонятный, часто раздражающий, но всегда жаждущий последнего слова.

Read more... )



[1] Это имя, которым называла себя катарская Церков: святая Церковь (sancta Gleisa), Церковь Божья (Gleisa de Dio) или Церков Христова. Так говорит Дублинский Ритуал и т.д.

credentes: (Default)

Наконец настал день, когда Бернард де Ламот послал в Линарс Доброго Человека Раймона дю Ма и его товарища, чтобы они привели Осторгу и ее двух дочерей в Лавор, где он сам их и ожидал. Именно там, в доме доброго верующего Пьера Мелля, перед небольшим собранием монахов, он совершил вместе со своим товарищем обряд их тройного посвящения.

Теперь Осторга, Пейронна и Арнода вместе составляли небольшую общину из трех облеченных Христианок, соблюдая принесенные ими обеты. Они были первыми Совершенными Женщинами, которые вновь публично поселились в землях Воре после ужасного костра в мае 1211 года, и оставались в Лаворе целый год, превратив дом Пьера Мелля в небольшую общину Церкви. Они ели тот же хлеб, что и Пьер, его жена Флоренс и шурин Гийом; но они благословляли этот хлеб в начале каждой трапезы и каждого собрания в память святой Вечери Иисуса Христа, преломляли и раздавали его всем гостям, чтобы напомнить о святом Слове. Что до остального, то они воздерживались есть ту пищу, что их хозяева, ограничиваясь только теми продуктами, которые позволяли Правила. Они ведь обещали больше не есть никаких продуктов животного происхождения: ни мяса, ни яиц, ни молочных продуктов, за исключением рыбы. Они даже избегали употреблять ту же кухонную утварь, что и семья Мелль, потому что на ней могли остаться какие-либо следы животного жира.

Read more... )

Profile

credentes: (Default)
credentes

September 2017

S M T W T F S
     1 2
3456789
10111213141516
17 181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 03:10 am
Powered by Dreamwidth Studios